Главная  >  Номера газеты  >  №33 (27995) 26—29 марта 1999 года  >  Сфера человечности

Сфера человечности

№33 (27995) 26—29 марта 1999 года
1 полоса
Автор: Лариса ЯГУНКОВА.

Мы шли в театр, который, по нашему ощущению, выстоял в неравной борьбе с рынком и утвердился как проповедник настоящей театральной культуры. Открыли мы его для себя с большим опозданием — может быть, потому, что театр этот не заявляет о себе громогласно, живет и работает, не заботясь о рекламе, не кичась своими премьерами и гастрольными вояжами. Он собрал под свою крышу талантливых актеров, начисто лишенных звездной болезни, — они не мельтешат на модных тусовках, не «светятся» на телеэкране. Не побоюсь назвать этот творческий коллектив скромным. Хотя сами художественные принципы, на которых он зиждется, в свое время наделали много шума. Здесь искусство таково, что оно включает актера и зрителя в единый круг общения. В обычном театре сцена — коробочка. Помните, как Булгаков в «Театральном романе» описывает рождение драматурга: мерещится ему сквозь белую страницу как бы коробочка, и в ней горит свет, движутся те самые фигурки, которые описаны в романе. Сценическая коробка замкнута. Зритель располагается перед воображаемой четвертой стеной. Здесь же стен нет. Сам зал и сценическая площадка круглые. Ни занавеса, ни рампы, ни кулис. Сферическое пространство торжествует над кубическим. Театр так и называется — «Сфера».

Он невелик — на 200 с небольшим мест, амфитеатром окружающих сцену-арену. Вот такой именно театр, только куда масштабней, снился когда-то Мейерхольду: вместе с архитектором Вахтанговым, сыном знаменитого режиссера, они проектировали и строили его на Триумфальной площади — сейчас в этом здании Концертный зал имени П. И. Чайковского. Вот в этом-то зале по существу и начинался театр «Сфера» — сами стены помогали. Помню, конечно, «Почту на юг» Экзюпери с участием Гафта, Калягина, Тараторкина, Толмачевой, которых собрала на эту постановку режиссер Екатерина Еланская, прославившаяся до этого постановкой «Маленького принца» в Театре имени

К. С. Станиславского. Для многих театралов она в ту пору была еще как бы неразрывно связана со школой МХАТ, с Малым театром, со знаменитым спектаклем «Васса Железнова», где она была совершенно очаровательна в дуэте с великой Пашенной. И кто бы мог подумать тогда, что дочь любимицы старейшин МХАТ актрисы Клавдии Николаевны Еланской и убежденного последователя Станиславского режиссера Ильи Яковлевича Судакова окажется продолжательницей дела Мейерхольда, впрочем, тоже вышедшего из Художественного театра.

Вот уже восемнадцать лет, как она деятельно осуществляет в своем театре творческие идеи этого театрального революционера. И, конечно, идет дальше своего учителя. Потому что он только мечтал о необычной сценической площадке, а она уже давно обжила ее и открыла такие в ней возможности, которые Мастеру даже не снились. Оказалось, что такому новаторскому театру подвластны буквально все театральные жанры и все литературно-драматические произведения, включая даже большие многоплановые романы, вроде бы не подлежащие инсценировке. И это при том, что актеры зачастую работают почти без декораций, творя воображаемый мир только с помощью аксессуаров, талантливо и неожиданно обыгрывая все сценическое пространство, которое может расширяться, захватывая и зрительские ряды, и декоративные балконы, и всякое специально придуманное оснащение — вплоть до люстры. Актеры могут буквально парить в воздухе — и это совершенно оправдано сюжетом, только выигрывающим от блестяще найденной формы сценического воплощения. Невольно вспоминаются тут слова Станиславского, которыми он итожит книгу «Моя жизнь в искусстве»: «Единственный царь и владыка сцены — талантливый артист. Но мне так и не удалось найти для него тот сценический фон, который бы не мешал, а помогал его сложной сценической работе. Нужен простой фон — и эта простота должна идти от богатой, а не от бедной фантазии». У Екатерины Еланской фантазия богатейшая. Она помогла сценическому прочтению самых разных, порой очень трудных для театрального воплощения произведений, таких, как «Строитель Сольнес» Ибсена, «Эрик XIV» Стриндберга, «Доктор Живаго» Пастернака, «Камера Обскура» Набокова, «Роковые яйца» Булгакова.

Если декоративная обстановка в целом условна, но в подробностях абсолютно реалистична, то актерское исполнение, напротив, может быть детализировано в приемах эксцентрики или буффонады, но в целом подчинено глубоко психологической, тонкой разработке образа-характера. Театр молод — и труппа тоже молода. Но в ней уже есть свои звезды, причем зачастую с замечательными русскими, как повелось издавна считать, «нетеатральными» фамилиями — Николаев, Алексеев, Сидорова. Не знаю кому как, а мне бы очень хотелось, чтобы Станиславский вошел в мировую историю под своей настоящей фамилией — Алексеев. Но это так, к слову. Понимаю, что сегодня фамилия — дело десятое. И для завсегдатаев этого театра фамилии Ячевский, Стоноженко, Кищик звучат настоящей музыкой. Все это, как говорится, мыслящие актеры. Воспитанные по системе Станиславского, они с уважением относятся к русской театральной школе, но так же, как и Еланская, стремятся воплотить новые искания драматического и театрального искусства. Их преданность своему театру просто фантастическая. Для них нет больших и маленьких ролей. И во всякой роли — драматической, трагической, гротесковой — они являют ту способность к перевоплощению, к самозабвенной игре, которая не нуждается в сценической рампе, не заинтересована в дистанции между актером и зрителем. Напротив, когда зритель рядом, чуть ли не в двух шагах, им еще интересней «раскручивать» сюжет, строить действие. Сколько раз мы были свидетелями, как актеры буквально включали зрителя в «круг внимания» и зритель начинал «работать», отвечая на призывный взгляд взглядом, на внезапную реплику — если не словом, то жестом.

Публика здесь как бы проникается сознанием своей причастности ко всему, что происходит у нее на глазах.

В таком театре да ставить бы современные пьесы современной проблематики. Мне бы очень хотелось, чтобы дочь знаменитых мхатовцев коммунистов Ильи Судакова и Клавдии Еланской стояла на тех же гражданских и нравственных позициях и в своем творчестве была на стороне народа, переживающего, может быть, самый драматический период нашей истории. Ведь было время — ставила она спектакль «На чем держится мир». Это была ее собственная композиция — она соединила поэму Маргариты Алигер «Зоя» с пьесой Жана Ануя «Жаворонок» — песнь о беззаветной преданности своему человеческому долгу. Ставила она спектакль по повести Распутина «Живи и помни», решая ту же тему на другом, отнюдь не героическом материале. Но последние годы ее «захлестнул» западный ветер — один только Набоков инсценировался трижды. Пинтер, Саган, Каррьер и Хиггинс, Олби, Набоков — все это, конечно, интересно. Но не в ущерб же отечественной драматургии и злобе дня. Можно говорить об актуальности «Вестсайдской истории» в свете нынешних событий. Обострение межнациональной розни — наша сердечная боль. Но сегодняшнему зрителю хорошо бы уяснить, в чем корни этой нравственной болезни, кто разжигает вражду между народами. Вряд ли молодые зрители поймут это, посмотрев спектакль о вражде двух вестсайдских банд — «акул» и «ракет».

Мне кажется, театру пора мыслить более широкими категориями — историческими, общественными, социальными, искать такие произведения, которые помогли бы сделать «Сферу» передовой не только по форме, но и по духу. Может быть, это звучит несколько прямолинейно — нельзя диктовать художнику. Но спеша в этот театр, предвкушая даже самый приход в неуклюжий снаружи и уютный изнутри дом (сколько сил и выдумки понадобилось, чтобы его обустроить), всякий раз думаешь, что спектаклю жертвуешь не просто временем, но всеми силами души — и за это ждешь ответной отдачи.

«Сфера», конечно же, театр гуманистической направленности — это бесспорно. Он с пониманием и сочувствием относится к человеку, несущему бремя жизни в ошеломляющем сознании собственной слабости — будь то средневековый шведский король или наш современник. Помнится, читала я «Заповедник» Довлатова и от души презирала героя. А театр помог взглянуть на него другими глазами, почувствовать, что он в пушкинском заповеднике отнюдь не инородное тело — быть может, больше всех других достоин обитать под сенью гения. Театр любит своего героя, ищет в нем зерно настоящей человечности. Но мне, например, этого мало — я хотела бы, чтобы здесь царил дух сопротивления не только театральной, но и государственной пошлости и рутине. И потому в спектаклях по пьесам зарубежных авторов, традиционно противопоставляющих личность обществу, я ищу мотивы, обличающие низость и корысть так называемого свободного мира. И нахожу их в таких постановках, как «Смех во мраке» Набокова, «Пианино в траве» Саган, и в последней премьере — «Королевство — на стол» по пьесе Ибсена «Строитель Сольнес».

Вот ее-то и захотелось посмотреть во второй раз. Надо заметить: очень многие спектакли «Сферы» хочется пересмотреть заново, чтобы оценить все нюансы и тонкости постановки. «Строитель Сольнес» — одна из самых сложных, как говорится, несценичных пьес великого драматурга. Ее символизм прячется за вроде бы житейской историей. К архитектору Сольнесу, давно уже предавшему свои творческие и нравственные идеалы, является его беспокойная юность в образе смелой и дерзкой девчонки-странницы. Встреча с юностью стоит ему жизни, но этот исход воспринимается как возмездие за неправедно прожитые годы, как выход из жизненного тупика.

По нашему ощущению, эту пьесу можно сыграть только в таком театре, как «Сфера». И мы летим туда, предвкушая первое появление златовласой Хильды — Танечки Шитовой, которую еще недавно видели во МХАТ имени Горького прехорошенькой, но такой прозаичной дамой-невидимкой и которая здесь, в «Сфере», исполнилась истинной женской прелести, загадочности и внутренней силы настолько, что смогла подняться до символического выражения такого сложного понятия, как «юношеский максимализм».

Этот спектакль Екатерина Еланская посвятила памяти своей матери Клавдии Еланской — к столетию со дня ее рождения — именно потому, что задумала оживить в нем пламенную и чистую душу актрисы, навсегда верной своему призванию.

Вот она — верность своим корням. А корни — в русской почве, в нашем национальном мироощущении. Потому театр «Сфера» и обещает так много в свои юношеские восемнадцать лет. Впрочем, для театра это возраст немалый...

Просмотров: 546

Другие статьи номера

Растлители, грабители, губители...

Все-таки неправда, что телевидение у нас показывает только порнографию. Идут же, например, иногда прекрасные советские фильмы. Оно и понятно: хоть какую-то видимость приличия надо создавать. Эдакий камуфляж. Ну а под камуфляжем...

На грани фола

Каждое появление Жириновского в Болгарии, а недавнее, как напомнила софийская газета «Труд», уже четвертое, вызывает у местной общественности ощущение неизбежного скандала. Такой «синдром» возник здесь еще в 1993 году, когда лидер ЛДПР впервые посетил Софию. И сразу же после прибытия ошеломил всех, заявив, что болгарам стоило бы отправить в отставку действовавшего в то время президента Желю Желева, заменив его на этом посту проживающим в Австрии болгарским бизнесменом Светославом Стоиловым.

...А табачок врозь

Польские политики продолжают публично утверждать, что Варшава станет членом Европейского союза в конце 2002 года. По их словам, такого мнения придерживается, в частности, Голландия. Правда, при этом они как-то не афишируют позицию по данному вопросу таких ведущих стран ЕС, как, например, Франция или Германия. А ведь Бонн уже неоднократно давал понять, что расширение этой европейской экономической организации на Восток не наступит в 2002 году и скорее всего можно говорить о более поздних сроках.

Италия: Разведка перед штурмом Квиринальского дворца

Оскар Луиджи Скальфаро, восьмидесятилетний президент Италии, «готовит себе тапочки и намерен отправиться на заслуженный отдых, не дожидаясь 28 мая 1999 года, когда официально завершается семилетний конституционный срок его полномочий». Так прокомментировала заявление главы государства, сделанное им во время визита в североитальянскую область Пьемонт, газета «Мессаджеро».

«Драма в кремлевском театре комедии»

Начну с заголовка «Драма в кремлевском театре комедии». Принадлежит он «Зюддойче цайтунг» — газете, бесспорно, солидной, давно обосновавшейся в тройке ведущих изданий ФРГ. Заголовок настолько меткий, настолько «припечатывающий» Ельцина и его ближайшее окружение, что нет нужды, как говорится, велосипед изобретать. Есть в нем и другая сильная сторона: он фокусирует в себе собирательное отношение к кремлевскому хозяину, оценку его моральных и физических недугов со стороны Запада.

Сурово осуждаем военных преступников

Изуверским актом каннибализма называют в Белоруссии бандитское нападение НАТО на суверенную Югославию. Сразу же после первых ракетно-бомбовых ударов по ее территории выступил с заявлением президент республики Александр Лукашенко. Он расценил начало боевых действий вооруженных сил НАТО против СРЮ как неприкрытый акт агрессии, грубо попирающий основные принципы международного правопорядка и представляющий попытку входящих в западный военно-политический блок государств присвоить себе право по-своему и исходя из своих интересов наказывать целые народы без учета норм права и морали. «Создавшуюся в результате агрессивных действий НАТО ситуацию, — подчеркнул Лукашенко, — мы рассматриваем как прямую угрозу международной безопасности и совместно с союзной Россией будем предпринимать адекватные меры».

Пульс планеты

Отозван главный военный представитель России при НАТО генерал-лейтенант Виктор Заварзин. Это решение, как сообщили в МИД, было принято в связи с началом военных действий альянса против Югославии.

Эпоха безумия и позора
Расслоение интеллигенции проходило не только по линии прагматических профессий, оно затронуло и художественно-артистическую среду. Великая русская актриса П. Стрепетова в конце своего творческого и жизненного пути давала интервью, во время которого корреспондент обронил фразу: «Ведь вы всю жизнь служили искусству». На это Стрепетова ответила: «Искусству служила М. Савина (тоже великая актриса). Я служила народу».
Исключение из правил
Подавляющее большинство российских вузов находятся в тяжелейшем положении. Лишь немногим удалось вписаться в псевдорынок, который построили у нас псевдореформаторы. И среди тех, кто сумел это сделать,— кузница профсоюзных кадров Академия труда и социальных отношений, которая отмечает свой юбилей.
Звезды Владимира Садовникова
Всю жизнь он занимался производством оружия. Это была его профессия. За двадцать два года его руководства Воткинский завод выпустил тысячи ракет. Еще у него было хобби — коллекционировать оружие. Этим хобби он увлекся в Ижевске — оружейной столице России. В то время он, заядлый охотник, и не предполагал, что именно оружие сыграет трагическую роль в его судьбе, что жизнь закончится выстрелом.
Все статьи номера