Главная  >  Номера газеты  >  №31 (27993) 23—24 март 1999 года  >  Тепло вечной мерзлоты

Тепло вечной мерзлоты

№31 (27993) 23—24 март 1999 года
1 полоса
Автор: Игорь АРИСТОВ. Бывший первый секретарь Норильского ГК КПСС, почетный гражданин г. Норильска.

Прошлой осенью исполнилось 10 лет, как я уехал из Норильска. Многие годы проработал на должностях, где принимались решения, определяющие судьбу Норильского комбината и самого города. Исходя из этого, понимал и осознавал, что как руководитель несу ответственность за последствия принятых решений, правильность или ошибочность многих из которых может быть проверена только временем. С долей допущения могу сказать сегодня, что Норильск — моя единственная, и первая и последняя, родина. Я люблю свой Иркутск, где родился, люблю и Москву, где мне предстоит, вероятно, прожить остаток жизни, не могу равнодушно относиться к Красноярску, где корни и ветви моего генеалогического дерева, но Норильск — единственный. Не проходит и дня, точнее сказать, ночи, которые иногда бессонны, чтобы я не вспоминал Норильск. И сказано это не для красного словца. Все мы, норильчане, кто прожил, проработал здесь длительное время, заражены этой бациллой Севера, любви к своему комбинату и, конечно, к людям, нас окружающим. Ведь человек, уехавший из Норильска, первое время напоминает рыбу, которая покинула родную стихию и оказалась выброшенной на сушу. Закалка, полученная там, на Севере, у всех хорошая, и, как правило, нам, как рыбам, не удается снова вернуться в родную стихию, но все равно мы продолжаем в ней оставаться. Когда-то в «Заполярной правде» была такая рубрика: «Остаются норильчанами». Обо мне тоже писали в этой рубрике. Тогда я не придавал этому факту никакого значения. Теперь понимаю глубину и правоту всего, что было заложено. Действительно, остаешься норильчанином на всю жизнь. Наверное, немножко смешно, но у всех нас, кто сегодня живет в Москве — со многими я часто и плодотворно общаюсь, — друзей-то других нет! Есть только бывшие норильчане, ну, может быть, однокашники...

Всегда считал и считаю, что главным богатством Норильска были люди, их умение работать творчески, самоотверженно, мыслить категориями государственными. Могу назвать сотни фамилий тех, кто был моим учителем, другом, кто на меня повлиял и изменил мою жизненную ориентацию, — об этих людях буду помнить всю жизнь. Первым в этой когорте я бы назвал Бориса Яковлевича Розина, бывшего главного юриста комбината, с которым меня связывала многолетняя дружба, практически до самого его ухода из этого мира. Борис Яковлевич привил мне одно совершенно прекрасное качество, которым я с полным основанием могу гордиться. Это любовь и внимание к молодым людям. В общем-то, был какой-то парадокс, когда меня, 23-летнего юношу, принял этот человек в свою семью, делился со мной самым сокровенным, обсуждал различные проблемы, направлял мои первые шаги — сначала на производстве, потом в общественной жизни. Я и сейчас, пожалуй, люблю больше общаться с молодежью, чем с людьми своего поколения. И даже с пятилетним ребенком общаюсь точно так же, как со взрослым человеком.

Глубокое впечатление оставили у меня такие «киты» норильской жизни, как Владимир Николаевич Всесвятский, Сергей Михайлович Мареинис, Василий Нилович Коляда, да и вообще вся плеяда строителей и проектировщиков, многие из которых потом стали лауреатами Ленинской премии. Должности сегодня называть бесполезно — многие этих людей уже не помнят, всех фамилий, имен перечислить невозможно, но я не могу не упомянуть о тех людях, которые сделали меня производственником: Ростислав Михайлович Крестников, Владимир Сергеевич Ярич, Петр Трофимович Жмурко и многие, многие другие.

Люди, безусловно, главное. Но не менее важным является и то, что они создали уникальный образ жизни и деятельности коллектива, стиль, своеобразно отличающийся от других регионов России, а тогда Советского Союза. Если иметь в виду руководителей, то основу этой уникальности надо искать в Орджоникидзе, его ученике Завенягине, у директоров Норильского комбината, с которыми, надо сказать, всегда везло: у Алексея Борисовича Логинова, у Владимира Ивановича Долгих, у Бориса Ивановича Колесникова и, конечно, у других тоже. Я вот подумал: если бы сейчас возродить геральдику, то наверняка в качестве девиза деятельности этого коллектива, да и жизни всех норильчан нужно начертать такие слова: высокий профессионализм, независимость, дистанцированность.

О профессионализме особенно не стоит распространяться — всем известны многочисленные ноу-хау, рожденные коллективом, людьми Норильского комбината, начиная от индустриальных методов снегоборьбы, свайного фундирования и кончая всеми тонкостями горного, металлургического производства, которые были рождены именно здесь.

Независимость... Недаром в народе Норильск называли отдельной республикой. Она была необходимой, потому что условия жизни, сложности производства, конечно, климатические, географические элементы — все это предопределяло необходимость принятия неординарных решений, иногда вступавших в противоречие с мнением вышестоящего начальства как в министерстве, так и в партийных и советских органах. Мы никогда не хотели и не могли жить по принципу русской пословицы «Что крестьяне, то и обезьяне». И поэтому очень часто вынуждены были дистанцироваться от тех решений, которые принимались чохом для всех регионов, являлись обязательными для исполнения, хотя противоречили нашему укладу, всем особенностям Севера, в конце концов. Примеров можно привести здесь сотни. Назову только один, который коснулся меня лично, когда я был избран первым секретарем Норильского горкома КПСС.

Никогда я не разделял понятий «комбинат» и «город». Мало того, считал, что все городские руководители должны быть обязательно людьми комбината, прошедшими его школу, знающими проблемы и сложности. В крайкоме партии неоднократно от меня слышали утверждение, что горком партии в Норильске — это практически партком комбината. Воспринималось это чрезвычайно негативно. Я хорошо помню, как многие предложения директора комбината Бориса Ивановича Колесникова в министерстве встречались в штыки только потому, что они не корреспондировались с установками министерства, общими для всех предприятий России или цветной металлургии. Да и весьма уважаемый мною Петр Фадеевич Ломако, бывший министр цветной металлургии, понял это только в последние пять — семь лет своей работы в ранге министра. Именно все это, вместе взятое — и своеобразный, уникальный стиль работы, и система работы с людьми, созданная на комбинате в 70-е — начале 80-х годов, — позволило воспитать тот трудовой коллектив, который достойно пережил смутные времена смены общественного строя, перемены формы собственности комбината и продолжал добывать руду, плавить металл. А в итоге комбинат выжил и остался среди ведущих мировых производителей цветных металлов.

За десять лет своей московской жизни я бывал в Норильске неоднократно. Наверное, не реже раза в год. С начала

90-х эти посещения стали производить на меня тягостное впечатление. Как будто тупая игла вонзалась в сердце и не исчезала. Вытаскивать ее приходилось долгое время. Гибло многое из того, что создавалось потом и кровью, терялась уверенность людей, вера как в настоящее, так и в будущее, в тумане расплывались перспективы дальнейшей жизни, существования гиганта на Севере.

Государственные чиновники, политиканы даже очень высокого ранга, отрицая многое из того, что было сделано за последние десятилетия Советской власти в области строительства, развития производства, не забывали упомянуть о Норильске как о решении ошибочном, неэкономичном и даже порочном. Один правительственный лидер во всеуслышание заявил, что Север не нужен России, что, дескать, если и стоит что-то там производить, так это делать нужно вахтовым методом. Да, наверное, вахтовый метод освоения Севера — это экономическая политика, стратегия сегодняшнего дня не только для России, но и для Америки тоже, для Аляски и северных областей Европы. Но, повторяю, сегодняшнего дня. Убежден, что завтра, причем в недалеком будущем, Север будет так же плотно заселен, как в свое время запад Америки, или Сибирь, или Дальний Восток в России. Просто Норильск опередил время. Вспомним нашу российскую историю. Ведь 300 лет назад немножко южнее Норильска существовал крупный торговый центр Мангазея. Это тоже был скачок во времени. Но, к сожалению, изменилась торговая конъюнктура, и Мангазея свое существование прекратила.

А освоение Приамурья? Ведь с момента открытия этих территорий землепроходцами Поярковым и Хабаровым, когда был опубликован первый международный вердикт о принадлежности этих земель России, и до второго открытия и настоящего освоения этого края сначала капитаном Невельским, потом иркутским генерал-губернатором Муравьевым, прозванным впоследствии Амурским, прошло 200 лет. Уверен, что так будет и с Севером. И какое место займет в истории освоение Севера России, да и не только России, сам факт существования Норильска, будет ясно очень скоро, я думаю, через 20—30 лет.

Еще раз хочу вернуться к человеческому фактору и вспомнить некоторые фамилии тех, с кем мне приходилось работать. Долгое время это чаще были женщины, чем мужчины. Они играли в моей жизни просто огромную роль, общение с ними привело меня на комсомольскую трибуну: это Екатерина

Лапото, Ирина Червакова, Ирина Шабалина, впоследствии такие замечательные хозяйки медно-никелевых гор, как бывший главный геолог горнорудного управления Екатерина Николаевна Суханова, заместитель директора по экономике этого управления Ара Ивановна Крамских. Ну а потом в социальной сфере Сендека и Чунтонова, Тарасова и Колянинская. Их было много — настоящих личностей, очень обаятельных, умных, весьма профессиональных руководителей. Я уже тогда считал, а теперь еще больше убеждаюсь в том, что общение с деловыми женщинами помогает мужчине совершенствовать чисто мужские качества, не говоря уж о тех, которые в мужчинах вообще отсутствуют или развиты слабо: это интуиция, снисходительность к недостаткам, да и доброта и нежность тоже.

Я достаточно хорошо осведомлен обо всем, что происходит в Норильске. А происходящее настраивает на оптимистический лад. И полагаю, что при очередных — наверняка они будут — посещениях своего любимого города я уже не буду вытаскивать тупую иглу из сердца. Есть тому и конкретные свидетельства. Даже газеты, радио, телевидение, вместе взятые, как бы ни ругали мы их за проскальзывающую порой необъективность, почти диаметрально изменили за последние год-полтора тон своих публикаций. И не только и не столько пресса. Главное— общение с бывшими норильчанами, в суждениях которых все чаще и чаще проглядывает уверенность если не в светлом, то хотя бы в стабильном, устойчивом будущем нашего города и комбината.

Обсуждать все это приходится чуть ли не каждый день. Во-первых, с моими бывшими коллегами — горняками рудника «Заполярный», с которыми традиционно вот уже пять лет мы встречаемся, и вспоминаем, и спорим, и надеемся. Очень интересуются всеми проблемами Норильска и члены клуба «60-я параллель», который создан год с лишним назад. Они получили официальный статус общественной организации с расчетным счетом в банке, имеют конкретную программу работы, рассчитанную на расширение возможностей общения, так необходимого нам, оторванным от родной земли.

Происходящие позитивные изменения мы, естественно, связываем с именем нынешнего генерального директора Норильского комбината Д. Т. Хагажеева и понимаем, что его роль в стабилизации работы коллектива трудно переоценить. А ведь он, как и большинство первых руководителей подразделений, прошел через ту самую, упомянутую мной выше систему подготовки руководителей. Радуюсь, что сейчас возрождается традиция, заложенная в те годы, но с учетом настоящего времени, нынешнего состояния экономики, новых задач, решаемых комбинатом. Я с большим интересом прочитал годовой отчет РАО «Норильский никель» за 1997 год, где, естественно, львиная доля отводится деятельности Норильского комбината. Опять же как не порадоваться росту объемов производства и улучшению экологической обстановки, прямо революционным преобразованиям в области технического перевооружения, стабилизации и улучшению экономических показателей! А решения руководства комбината, подготовленные его инженерным корпусом, в части сохранения старого никелевого производства, агломерационной и обогатительной фабрик, да и самого никелевого завода я сравнил бы с другим историческим периодом в деятельности и в перспективе развития комбината. Это было, когда руководитель стройки Завенягин вопреки решению многих научно-исследовательских институтов доказал необходимость конечной переработки сырья до основного продукта именно на Норильском комбинате.

Понимают это и люди. Мне приходилось общаться с рядовыми рабочими, которые тоже видят эти положительные изменения. Конечно, очень многих беспокоит проблема социальной сферы. Ведь уже в середине 80-х годов руководители города и комбината прогнозировали проблему переселения «на материк» старшего поколения норильчан. Комбинатом были приняты решения, которые дали свой положительный результат. Но понимали уже тогда — и время это подтвердило,— что без протекции государства, без реальной финансовой поддержки комбинат самостоятельно проблему переселения не решит. По важности вопросы социальной сферы — в одном ряду с производственными задачами. Удалось решить на государственном уровне вопрос финансирования, и 30 процентов (один из самых высоких показателей в СССР) от капитальных вложений в развитие комбината направлялись на объекты социальной инфраструктуры. В результате условия жизни норильчан были лучше, чем во многих других регионах страны. Ныне социальная инфра-структура, ее обслуживание — это тяжелое бремя для комбината. Сложный, неоднозначный вопрос. Его решение возможно только при единой позиции городских властей и комбината. Очень жаль, что не удалось в те годы создать действенную систему преемственности власти в городе. Не все зависело в этом вопросе от руководителей города и комбината того времени, и все же...

Социальные проблемы обострились в конце 80-х годов. То, что процессы пошли в достаточно цивилизованном русле, является результатом взвешенных и чаще всего своевременных решений. Позиция была простой: если можем сделать лучше — делаем лучше, если решение, пусть даже навязываемое сверху, является неразумным, мы его не принимаем. И это было не фрондерством. Это было пониманием того, что за последствия решения рано или поздно придется отвечать.

Основной итог: в конце 80-х годов комбинату удалось создать тот запас прочности — высококвалифицированный кадровый коллектив, передовые технологии, запас материальных ресурсов,— который позволил выжить в переходный период к новой экономической формации. Комбинат работает, город живет, а значит, и у того, и у другого есть будущее.

Когда-то, отмечая официальные революционные праздники, а иногда и неофициально собираясь за праздничным столом, мы, руководители, третий тост всегда поднимали за Норильск. Теперь революционных праздников нет, а женщины, за которых обычно поднимался второй тост, думаю, меня простят, но, если мне придется еще когда-то участвовать в застолье с нынешними руководителями комбината и города, первый тост я предложу за Норильск. И убежден, что меня в этом поддержат.

Просмотров: 882

Другие статьи номера

Смоляне сбросятся на памятник автору «Катюши»
В январе 2000 года исполнится сто лет со дня рождения известного советского поэта Михаила Исаковского. Его поэтическое творчество входило и входит в жизнь каждого нового поколения песнями, которые давно стали народными. Достаточно упомянуть всемирно известную «Катюшу». Смоляне задолго до юбилея знаменитого земляка начали подготовку к торжествам. Главой администрации области принято постановление о сооружении в Смоленске памятника М. Исаковскому по проекту народного художника России Альберта Сергеева.
От сумы до тюрьмы...

Проблемы заключенных решать всем миром

Мои окна выходят на Бутырскую тюрьму. Каждый день я вижу, как выводят на прогулку заключенных, слышу, как перекликаются они из зарешеченных окон. Доводилось мне бывать и на территории Бутырки: спускаться в Пугачевскую башню, где расположен музей одной из самых старых российских тюрем, которой недавно исполнилось 250 лет. Сидели здесь Е. Пугачев, В. Маяковский, Ф. Дзержинский, К. Ворошилов, Н. Махно, да и сегодня немало известных подследственных ждут здесь своего приговора.

«Солженицын взял на себя роль проповедника...»

Восприятие того, что писал и пишет Александр Солженицын, было и есть очень разное. Соответственно и отношение к нему — тоже. Причем нельзя не отметить такой факт: гораздо реже в центре внимания возникающих дискуссий находится Солженицын как художник; больше говорят о его общественной или даже политической позиции.

Памяти Галины Улановой

В канун печальной годовщины со дня кончины Галины Улановой мы получили письмо с Украины от ветеранов Великой Отечественной войны Валентина Демидова и Виктора Тарана с просьбой напечатать стихотворение их старого друга, днепропетровского поэта Михаила Селезнева, посвященное памяти Улановой.

Россия: беды безоглядной финансовой либерализации

Сегодня на страницах «Правды» выступает глава Австрийского национального банка

д-р Клаус ЛИБШЕР. Его интервью займет место в ряду заметных публикаций нашей газеты, авторами которых на протяжении 90-х годов были капитаны австрийской экономики — президенты известных в Европе концернов «ФЕСТ-Альпине», «Сименс-Аустриа», ОМФ, генеральные директора обоих ведущих банков страны: «Банк-Аустриа» и «Кредитанштальт». Этот перечень можно продолжать, причем характерный штрих обязательно бросится в глаза: иные из именитых менеджеров выступали в «Правде» по два-три раза, открыто и глубоко затрагивая в своих интервью злободневные для России проблемы штормового моря рынка, издержек той приватизации, которая ведется без оглядки на интересы государства.

Кому на руку скандал в МОК

Премьер-министр Израиля Нетаньяху, прибывший в Москву с двухдневным рабочим визитом, встретился с премьер-министром России Примаковым и министром иностранных дел Ивановым. Основная тема переговоров, как заявил перед встречей Нетаньяху,— развитие двустороннего экономического и политического сотрудничества. Он отметил, что намерен обсудить с Примаковым проблему нераспространения ракетных и ядерных технологий и в связи с этим затронуть вопрос о сотрудничестве России с Ираном в ядерной сфере.

(«Эфир-дайджест»).

В окружении таинственности

В Британии объявили о назначении нового главы разведывательного ведомства. Представитель Форин офиса сообщил, что директором Сикрет интеллидженс сервис (СИС) — спецслужбы, называемой также МИ-6, станет Ричард Дирлав. Он сменит на этом посту сэра Дэвида Спеддинга, уходящего на пенсию.

Пульс планеты

Не исключено, что уже в ночь с понедельника на вторник по территории Югославии будут нанесены первые ракетно-бомбовые удары. Американский президент говорил по телефону с руководителями Франции, Германии и Британии. Судя по сообщениям западных агентств, США получили полную поддержку союзников планам нанесения военных ударов по территории Югославии. Россия выступает категорически против.

Грозовые тучи над Югославией

В последние дни блок НАТО залег, как хищник, перед решающим прыжком на Югославию. Семь лет назад наиболее активные члены этого альянса — США и Германия дали зеленый свет местным националистам на развал Социалистической Федеративной Республики Югославии, одного из основателей Движения неприсоединения. Но тогда, по крайней мере, НАТО действовала в основном из-за угла. Теперь на Союзную Республику Югославию, оставшуюся от большой единой страны, напрямую направлена военная мощь Североатлантического пакта. Цель очевидна и цинична — добить Югославию.

Бойся последних верблюдов

Созданная Государственной думой 19 июня 1998 года специальная комиссия «для проверки соблюдения процедурных правил и фактической обоснованности обвинения, выдвинутого против Президента Российской Федерации Б. Н. Ельцина» представила Совету Государственной думы итог своей работы.

Все статьи номера