Перед народной глубиной в ответе наивысшем

Перед народной глубиной в ответе наивысшем

№23 (30810) 1—4 марта 2019 года
6 полоса
Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

Поэт, публицист, главный редактор журнала «Наш современник» Станислав КУНЯЕВ в беседе с обозревателем «Правды» Виктором КОЖЕМЯКО

Сама жизнь требует сегодня продолжать разговор, начатый в №11 «Правды» от 1—4 февраля с.г. беседой с художником Геннадием Комольцевым. Названа она «По велению долга, совести и любви», а основной вопрос, сформулированный в рубрике, принадлежит Максиму Горькому: «С кем вы, мастера культуры?»

Больше всего нынешняя власть взывает к единству общества. Но ведь столь настоятельно взывает именно потому, что единства этого и близко нет, а раскол, материальный и духовный, достиг воистину небывалых, чудовищных масштабов.

В самом деле, ну какое может быть единство между олигархами – долларовыми миллиардерами и обслуживающим их чиновничеством, с одной стороны, а с другой — основной массой трудового народа? Пресыщенное богатство, упивающееся безграничными наслаждениями, противостоит нужде и неосуществлённым талантам, которые лишены возможности раскрыться в полной мере.

Резко противоположны и позиции мастеров культуры в современной России. Согласитесь, много значит, что журнал «Наш современник», который вот уже три десятилетия возглавляет выдающийся русский поэт и публицист Станислав Куняев, осудил антисоветский переворот 1991 года и кровавую расправу над Верховным Советом в 1993-м, а во время президентских выборов 1996-го активно поддерживал кандидата от КПРФ и народно-патриотических сил Геннадия Зюганова.

Критическое отношение к либерально-буржуазному властному курсу журнал под руководством своего главного редактора подтверждает и сегодня. Впрочем, беседа наша обрела более широкий исторический охват.

Сталин не выдержал: «Каста проклятая!»

— Давайте начнём, дорогой Станислав Юрьевич, с ключевого горьковского вопроса, о котором предварительно я вам уже говорил.

— Да, действительно, в 30-х годах ХХ века Горький задал вопрос: «С кем вы, мастера культуры?» И, я думаю, этот вопрос будет актуален, пока продолжается история народов, цивилизаций, история культуры. Не только на материках и в отдельных странах, но также в наших душах и сердцах.

Осмелюсь утверждать: мастер культуры, употребляя горьковское определение, не может жить в отрыве от истории своей страны. Вот не может он быть самостоятельным и независимым от веков прошедших, от традиций сложившихся, от катаклизмов исторических, которые живут в памяти народной и передаются из поколения в поколение.

— Вы впечатляюще заявили эту тему в своём автобиографическом двухтомнике «Поэзия. Судьба. Россия», который я считаю одним из самых замечательных свидетельств советского времени. После множества читательских откликов, включённых сюда, двухтомник превратился уже в трёхтомник и, насколько я знаю, не единожды переиздавался.

— Это так. Но осмысление прожитого и пережитого я не прекращаю. Сейчас усиленно работаю над книгой о «шестидесятниках»...

— Очень интересно! Определение это — «шестидесятники» — стало не столько хронологическим (люди 60-х годов прошлого века), сколько социологическим. Употребляемым, как правило, не ко всем, кто в те 1960-е жил, а только к представителям литературы и искусства, причём определённой направленности. Самые громкие имена — в поэзии: Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Белла Ахмадулина, Булат Окуджава...

— Можно и добавлять: Роберт Рождественский, Борис Слуцкий, Александр Межиров, Давид Самойлов. Всех их я хорошо знал, со всеми общался и даже вместе выступал. Вернувшись в Москву из Сибири, где после окончания МГУ три года проработал в районной газете и дышал совсем другим воздухом, я оказался именно в этой довольно специфической среде. Возможность быстрого эстрадного успеха и меня увлекла. Ведь, скажем, моя строка «Добро должно быть с кулаками» сразу широко разошлась и стала цитируемой, обсуждаемой.

Однако через некоторое время я от этих поэтов отошёл.

— И что же стало причиной?

— Прежде всего начал понимать несправедливость бурной славы, достававшейся лишь этой узкой группе лиц. Тогда, когда рядом работали другие таланты, не меньшие, но искусственно замалчиваемые или нагло принижаемые. Да и отношение моё к содержанию творчества тех и других стало меняться. Я разглядел, где истинная глубина и народность, а где — фразёрство и показуха...

— Ощутили свою близость больше к другим?

— В том-то и дело! Сперва по творчеству, а потом, как ни удивительно, и по происхождению.

— Это каким же образом?

— Не разбирался специально — само собой стало бросаться в глаза. Все новые мои друзья оказались, что называется, рабоче-крестьянской косточкой. Николай Рубцов и Анатолий Передреев, Василий Шукшин и Фёдор Сухов, Николай Тряпкин и Василий Белов — всё крестьянские сыновья. И рабочий навык приобрели, и почти все служили в армии...

— У прежних ваших, столичных кумиров иначе?

— Да, эти — не из простонародья. Как на подбор, из семей или партийных работников, или чекистов, или крупных чиновников. Отпечаток «избранности» был. Помню, Андрюша Вознесенский даже изобрёл для самовеличания «своих»: «Мы — творяне!» Под дворян ладил: дескать, особые. И Окуджава провозглашал: «Я — дворянин арбатского двора». Ну а позднее с удовольствием начали самоименоваться «элитой». Сталин однажды заслуженно и точно их предков припечатал.

— Что вы имеете в виду?

— Когда во время войны часть правительства переехала в резервную столицу — город Куйбышев (нынешняя Самара), начальники вздумали там обустраивать отдельные школы для своих детишек. Дабы не смешивать их с «простыми». Сталину доложили об этом, и он, не выдержав, с отвращением изрёк: «Каста проклятая!» Он-то сам был из простонародья и, в отличие от некоторых, этого не забывал и не стеснялся.

У них к предательству таинственная страсть

— Насколько важно для поэта или любого другого мастера культуры быть во всех испытаниях со своим народом, о чём писали и Пушкин, и Некрасов, и Анна Ахматова?

— Исключительно важно. Я вот сейчас, работая над темой «шестидесятников», всё более убеждаюсь в том, какую роковую, зловещую роль сыграли они в уничтожении Советской власти и Советского Союза — своей Родины.

— Увы, в общем и целом, я думаю, это уже достаточно известно.

— Не всё, ох, далеко не всё! Тайна сия велика есть. Как-то Горбачёв обронил нечаянно: мол, всего я вам никогда не скажу. Скрывают и будут скрывать многое очень тщательно. А наша задача — докапываться всё-таки до правды их чёрных дел. Хотите знать, как я назову свою новую книгу?

— Конечно, хочу.

— «К предательству таинственная страсть». Это из стихотворения Беллы Ахмадулиной, которая сама отметила такую особенность своих друзей. Правда, она подразумевала лишь предательство в личных отношениях — в любви, дружбе, быту и т.п.

— Василий Аксёнов, исходя из этого, напишет позднее книгу, оказавшуюся его последней: «Таинственная страсть». А телевизионщики под тем же названием сняли «жареный» сериал…

— «Жареного» в их личных отношениях было так много, что вполне хватит на несколько сериалов. Но беда в том, что «таинственная страсть» к предательству распространилась у них на весь образ жизни, на основное занятие и, самое главное, на отношение к своему народу и родной стране.

Евтушенко славил Сталина, что отразилось в первом сборнике его стихов. Даже про «врачей-отравителей», то есть на тему борьбы с космополитизмом, поспешил он написать, вызвав изумление в еврейском семействе, где прочитал этот свой опус.

Но вождь вскоре умер, и юный Евгений Александрович с готовностью выдаёт антисталинское «Наследники Сталина», а потом ещё и ещё в том же духе. По мере того, как политическая линия жизни менялась, он прославил Хрущёва, прославил Горбачёва, затем Ельцина…

— Когда конъюнктуру счёл особенно подходящей, написал «Казанский университет» — поэму о Ленине.

— А как же! В то время на все лады повторял: «Мои деды делали революцию, а я буду её защищать. Если умру, то считайте меня коммунистом». О Ленине и Вознесенский написал свою поэму «Лонжюмо», и Коротич, представьте себе, тоже отметился поэмой — «Ленин, том 54-й», а Олжас Сулейменов выдал «В апреле, именно в апреле»…

— Окуджава воспевал «комиссаров в пыльных шлемах», но пробил час — и предал их. Все они или почти все фактически предали революционное прошлое своих отцов, героическое прошлое, когда те ещё не стали «кастой проклятой».

— Предали, это факт. Первый свой сборник Окуджава выпустил в моей родной Калуге, поскольку в Калужской области он учительствовал, окончив пединститут. Открывался его сборник большим циклом стихов о Ленине, в верности которому Булат Шалвович горячо клялся. Особенно противно было после этого читать его «перестроечные» стихи, где он издевается над государством, управляемым кухарками.

— Как у них принято, извращая ленинскую мысль?

— Ну, конечно. Ленин ставил задачу научить миллионы так называемых простых людей, будь то хоть кухарка, управлять государством. И надо же признать, что в Советской стране это реально осуществлялось. Но враги, внешние и внутренние, были одержимы целью такую страну разрушить. К сожалению величайшему, те «мастера культуры», про которых я сейчас говорю (по крайней мере, большинство их), встроились в ряды разрушителей.

— Каждый по-своему?

— Да, но одинаково прибегая к хамелеонству, маскировке, двурушничеству, скрывая, кому и чему на самом деле принадлежит их душа.

От «комиссаров в пыльных шлемах» — к «американской мечте»

— Сейчас, во время работы над книгой о «шестидесятниках», раскрываете вы что-либо новое для себя?

— Раскрываю. Вот, например, в 1963 году много шума было, когда Евтушенко сразу в трёх странах — во Франции, Англии и Германии — опубликовал своё сочинение «Автобиография рано созревшего человека». Он потом в лакейских письмах каялся перед Хрущёвым: дескать, занесло, нечистая сила попутала.

Но от Хрущёва, да и от всей страны, постарались тогда скрыть, что было и ещё одно издание этой «Автобиографии» — американское. Причём предисловие к нему написал не кто-нибудь, а сам Аллен Даллес, глава ЦРУ и злейший враг нашей страны. Он давал Евтушенко весьма лестную характеристику как представителю нового литературного поколения в Советской России, на которое США могут возлагать самые смелые свои надежды.

— А где нашлось это издание?

— Тут целая история. Мне сперва сообщили только одно: что издание такое существует и хранится оно в каком-то полусекретном архиве, откуда выдают его лишь гражданам США.

— Чем объяснить необычную таинственность?

— Может быть, современные хозяева Штатов не хотят лишний раз демонстрировать, каким образом завербовывалась «пятая колонна» в Советском Союзе. Тем более что здесь видно личное участие начальника всемогущей спецслужбы, которое обычно скрывается.

— И как вам удалось до этого текста добраться?

— Через хорошего знакомого, имеющего американское гражданство. Он заплатил там положенные деньги и прислал мне ксерокопию. Какие-нибудь страницы в будущей своей книге я, наверное, воспроизведу.

— Вот он, их предательский путь — от «комиссаров в пыльных шлемах» к «американской мечте», к упоённому обожествлению Запада и всего западного, к готовности служить самым лютым врагам Родины. И результатом такого служения стала гибель великой державы. А они рванули в любимые страны, и прежде всего — в заветные Штаты.

— Одно из названий, которым в обиходе их нарекли уже с самого начала, звучало именно так: «штатники». Были они ещё и «детьми Арбата», «детьми ХХ съезда». Ну а мы — «деревенщики», «почвенники»: нам родная почва была дорога. Потому мы Родину и не покинули — не уехал никто из моих литературных друзей. Их же, уехавших за рубеж, не перечтёшь! Говорит кое о чём?

— Говорит. Я был поражён, как быстро отбыл в США тот же Евтушенко. Он ведь сразу после переворота в августе 1991-го организовывал захват Союза писателей, который вы вместе с Юрием Васильевичем Бондаревым и другими товарищами самоотверженно обороняли. Судя по всему, претендовал в будущем командовать писательским Союзом…

— Верно, верно! Он уж и кабинет себе там присматривал. А знаете, почему вдруг намерение изменил?

— Не знаю, но интересно узнать.

— Другой соблазн перевесил. Одновременно ведомство Козырева (российский МИД) оформляло дипломатические паспорта ему и его домочадцам. Потому что поступило приглашение из США, которым Евтушенко гарантировались и бесплатное путешествие по Штатам, и поездка на Гавайи, и много чего ещё сладостного и приятного. Видимо, это была форма расплаты за его услуги ЦРУ и прочим деликатным ведомствам США, которые в долгу теперь не остались. Вот и покатил в Америку…

— До чего легко типажи эти расставались и расстаются со своей страной!

— Ныне их уже больше, пожалуй, там, «за бугром», или имеющих двойное гражданство и готовых, как они выражаются, «свалить» в любой момент.

— И по-прежнему их там обхаживают, а они стараются, конечно, изо всех сил угождать. Разве не об этом свидетельствует, скажем, присуждение Нобелевской премии Светлане Алексиевич — за её русофобское и антисоветское сочинительство? Стремясь «соответствовать», она немедленно заявила в интервью «Деловому Петербургу», что «понимает» мотивы необандеровцев, убивших украинского писателя Олеся Бузину, и допускает на время запрет русского языка на Украине, чтобы «сцементировать нацию».

— О кровной связи с Родиной, которую для меня всегда немыслимо было порвать, я ещё в 1970-е годы написал стихотворение, и его сразу же напечатал тогдашний главный редактор «Комсомольской правды» Валерий Ганичев. Начиналось оно так:

Непонятно, как можно

покинуть

Эту землю и эту страну,

Душу вывернуть, память

отринуть,

И любовь позабыть,

и войну.

Нет, не то чтобы я

образцовый

Гражданин или там патриот —

Просто призрачный сад

на Садовой,

Бор сосновый да сумрак

лиловый,

Тёмный берег да шрам

пустяковый —

Это всё лишь со мною

уйдёт…

Между прочим, это стихотворение прочитал в то время и отметил, даже откликнулся на него великий русский композитор Георгий Васильевич Свиридов, с чего и началась наша многолетняя дружба.

Как же воспитывать патриотизм?

— По существу, мы говорим сейчас о чувстве патриотизма. Было время, начиная с горбачёвской «катастройки», когда само слово «патриотизм» сделали у нас чуть ли не бранным. Достаточно вспомнить, как назойливо повторялось и повторялось, в том числе на властном верху, что патриотизм — это последнее прибежище негодяев.

Теперь пластинку сменили. Патриотизм, можно сказать, введён в официоз и даже в моду, стал расхожим и казённым понятием. Однако ничто вас при этом не смущает?

— Смущает многое, а особенно — кричащая противоречивость того, что приходится видеть и слышать. Для ясности приведу хотя бы два факта.

В канун президентских выборов действующий глава государства на массовом митинге встречается с избирателями. И с чего же начинает он свою речь? Со стихов Есенина!

Если крикнет рать святая:

«Кинь ты Русь, живи в раю!»

Я скажу: «Не надо рая,

Дайте родину мою».

Сильный ораторский ход?

— Сильный, ничего не скажешь.

— Люди воспринимают кандидата на очередной президентский срок вместе с Есениным и через Есенина. Думают: «Вот настоящий патриот».

Но через какое-то время этот же президент приходит поздравить с юбилеем «правозащитницу» Людмилу Алексееву и вручает ей награду, а позднее посещает её похороны. Спрашивается: за что такие почести человеку, который всю жизнь положил на борьбу с нашей страной? Ведь в последний момент выяснилось, что она не захотела даже быть похороненной «в этой стране» и место ей уготовано на Арлингтонском кладбище в Вашингтоне. Как заслуженному ветерану «холодной войны», активной участницей которой она была на стороне США.

— Выходит, так.

— Именно так! Но совместимо ли это с воспитанием патриотизма в России, к чему власть ныне вовсю призывает?

Несовместимо и много чего ещё. Например, Ельцин-центр, превозносящий одного из главных разрушителей Советской страны и возводящий хулу на всё наше советское прошлое. Теперь такое же заведение, вслед за Екатеринбургом, рвутся устроить и в Москве. У нас иногда вроде бы официально осуждают «декоммунизацию», которая развернулась на Украине. Но сами-то занимаются тем же, в разнообразных проявлениях!

Я одно время записывал антисоветские и русофобские выходки, то и дело звучащие по официальному радио и телевидению. Не одна толстая тетрадка набралась! А радио «Эхо Москвы», которое финансирует «Газпром», — кого оно взращивает? Слушая их, поневоле можно стать ненавистником своей Родины. Наверное, власть надеется эту братию приручить, а я считаю, что у них ненависть ко всему русскому и советскому иррациональная.

— Они регулярно проводят и свои так называемые «Дилетантские чтения», посвящённые нашей истории. Недавно отличился здесь писатель Дмитрий Быков.

— Как же, слышал! Опять аналогия сталинизма и фашизма. Даже по Быкову получается, что уничтожение евреев началось не в Германии, а… в Советском Союзе. Власов же — истинный герой, и ему обязательно должна быть посвящена книга в серии «Жизнь замечательных людей».

— С упорством маньяков выворачивают всю нашу историю наизнанку. Предателей делают героями, а подлинных героев мажут грязью или замалчивают. Холокост не забыт, но не очень-то говорят о тех, кто спасал и спас еврейский народ от полного уничтожения. Наоборот, ещё и перекладывают вину с больной головы на здоровую…

— О, как мне хочется дать свой расширенный ответ всем этим «быковым»! Надо всё-таки собраться и написать. Здесь я обязательно сошлюсь на документальное свидетельство писателя Василия Гроссмана, который, будучи военным корреспондентом, вместе с нашими войсками в числе первых вошёл в освобождённый от фашистов концлагерь Треблинка. Потом, буквально по горячим следам, он напишет потрясающий очерк «Треблинский ад», выпущенный и отдельной книжкой, памятной мне ещё с той, военной поры.

Так вот что, кроме всего прочего, засвидетельствовал Гроссман, особо подчеркнув это. Когда еврейских юношей, обречённых на смерть, загоняли в газовые камеры, они шли туда с песней «Широка страна моя родная» и с возгласами «Сталин отомстит!».

Вправе ли извращать такое Дмитрий Быков или кто угодно ещё?

— Понятно, что никто не вправе.

— Значит, они совершают преступление, за которое ответ им держать не только перед живыми, но и перед мёртвыми. Перед правдой истории.


Просмотров: 2504

Другие статьи номера

Денег нет, но вы лечитесь
В Центральной клинической медсанчасти имени Егорова в Ульяновске нет элементарного — физраствора. Иногда не хватает и бинтов. Эта больница была построена для рабочих знаменитого Ульяновского автомобильного завода, и в советское время о такого рода дефиците тут никто не мог и подумать. Сегодня больной может получить здесь койко-место в палате с отоплением и доброе слово квалифицированного врача. А вот на лекарства, бинты и физраствор денег не хватает.
Интервенты снимают маски
Противники Ирана допускают возможность военных действий. Для этого сколачивается альянс, в который, помимо арабских монархий, втягиваются европейские государства. Вместо уступок Тегеран наращивает боевую мощь и развивает экономику.
Пульс планеты
ХАНОЙ. Президент США Дональд Трамп и лидер КНДР Ким Чен Ын провели «хорошие и конструктивные» встречи в столице Вьетнама 27 — 28 февраля, однако в настоящее время соглашение между сторонами достигнуто не было, команды обоих политиков с нетерпением ждут встречи в будущем. С таким заявлением о ходе американо-северокорейского саммита выступил Белый дом. Совместная церемония подписания декларации по итогам встречи в верхах не состоялась.
Прогресс: развод по эсэмэс
Юридические нормы отношений между мужчиной и женщиной, считающиеся само собой разумеющимися в большинстве цивилизованных стран, в Саудовской Аравии — нечто из ряда вон выходящее. И когда в королевстве принимаются хоть какие-то меры по укреплению прав женщин, непосвящённым они кажутся чистейшей воды издевательством.
Слёт юных рационализаторов
XXI научно-практическая конференция «Квант» с участием учащихся учреждений дополнительного, общего среднего, профессионально-технического и среднего специального образования региона прошла в Витебске, сообщили БЕЛТА в областном Дворце детей и молодёжи.
«Не дайте похоронить себя живьём!»
ПЛАКАТ с таким призывом в Днепропетровске, который нынешние власти переименовали в Днепр, подняли врачи, их пациенты и просто неравнодушные граждане, протестующие против закрытия старейшей городской больницы №8. В рамках медицинской реформы эту уникальную клинику хотят объединить с местным онкоцентром.
У края «демографической ямы»
Украина в постмайданные годы уверенно удерживает последнее место по рождаемости в Европе. Если ещё за пару лет до начала «революции достоинства», кризиса и военных конфликтов в сутки появлялось на свет до 1000 младенцев, то по состоянию на минувший год эта цифра упала до 800 новорождённых.
Неисчерпаемость главного класса
На региональной партийной конференции КПРФ после яркого, аргументированного выступления секретаря парткома одного из индустриальных городов, поднявшего вопрос о необходимости начать наконец систематическую работу в пролетарской среде, слово взял секретарь регионального комитета, отвечающий по «штатному расписанию» за связь с рабочим классом. Пафос его выступления был неожиданным: да о чём тут вести речь, если все крупные предприятия закрыты? В подтверждение он перечислил достаточно внушительный список уничтоженных ельцинско-путинским режимом заводов-гигантов, бывших славой не только региона, но и всей страны.
Трудное ожидание рабочих «Мараби»
Когда в январе 2017 года в Кумторкалинском районе Дагестана вводился в эксплуатацию завод по производству плитки и керамического гранита «Мараби», власти республики заявляли о создании 100 постоянных рабочих мест. Кроме того, они обещали трудоустроить в ближайшем будущем ещё 227 человек. Но уже в начале ноября 2017 года рабочие предприятия стали жаловаться на задержку заработной платы.
Зарплата растаяла раньше снега
РАБОЧИЕ БРИГАДЫ, расчищающие от снега железнодорожные пути столичных станций и вокзалов, столкнулись с проблемой невыплаты зарплаты. Об этом рассказали рабочие трёх бригад (коллектив численностью почти 50 человек), не получившие денег за выполненную работу с 8 февраля 2019 года.
Все статьи номера