Главная  >  Номера газеты  >  №17 (30514) 16 февраля 2017 года  >  Что останется от исторической Москвы?

Что останется от исторической Москвы?

№17 (30514) 16 февраля 2017 года
2 полоса
Автор: Алёна ЕРКИНА.

Ежегодно в Москве уничтожаются или подвергаются незаконной реконструкции, зачастую с непоправимыми последствиями, сотни исторических зданий, в результате чего столица лишается уникальных архитектурных объектов, играющих важную роль в формировании её облика. Прошедший год, к сожалению, не стал исключением. Были и незаметные для широкой общественности, но весьма значимые для столицы утраты, были и громкие скандалы наподобие строительства в охранной зоне Московского Кремля многоэтажной гостиницы со стеклянным фасадом и сноса комплекса доходных домов конца XIX — начала ХХ века. Эти исторические здания Зарядья, имеющие статус градоформирующих объектов, «на растерзание» экскаваторов были отданы с одобрения городских властей.

СИТУАЦИЯ В МОСКВЕ с сохранением исторического наследия очень тяжёлая, отмечают градозащитники. Ради возведения бесконечных торговых, офисных центров, гостиниц, то есть фактически ради наживы, обрекаются на снос ценные исторические здания. К тому же есть, например, такое затейливое слово «реконструкция», которым можно прикрыть намечающееся уничтожение очередного памятника. Именно «реконструкцией существующих зданий под гостиничный комплекс с апартаментами», к слову, и был назван варварский снос исторических домов Зарядья в ноябре 2016-го.

Если вспомнить прошлый год, то он отмечен рядом архитектурных утрат. О них регулярно информируют общественность активисты движения «Архнадзор», занимающегося выявлением и изучением исторических памятников, мониторингом их состояния и использования, обнародованием фактов нарушений законодательства РФ и Москвы в данной сфере и другими важнейшими вопросами охраны исторического наследия.

Чтобы примерно представить себе масштабы происходящего, приведём несколько примеров из составленного «Архнадзором» списка утраченных только за прошедший год исторических зданий. С более полными данными можно ознакомиться на сайте движения.

В январе 2016 года был снесён имеющий градостроительное значение исторический дом конца XIX века в Басманной слободе (Рязанский пер., 13, стр. 1). На его месте начато очередное строительство многоэтажного здания. Сделано это было вопреки решению Комиссии при правительстве Москвы по градостроительству в зонах охраны (в народе она называлась Сносной комиссией, в неё входили представители департамента культуры, комитета архитектуры и градостроительства, других ведомств, градозащитники. — А.Е.), которая настаивала на сохранении этого дома. К тому же стройка, разрешённая таки городскими властями, отмечают градозащитники, ведётся в опасной близости к памятнику архитектуры федерального значения — храму Святых апостолов Петра и Павла в Новой Басманной слободе, построенному по рисунку Петра Первого.

В итоге Сносная комиссия и вовсе была ликвидирована в результате судебного процесса, инициированного застройщиком.

В феврале частный собственник снёс уникальное здание деревянного элеватора Рязано-Уральской железной дороги начала ХХ века.

Апрель — октябрь. Застройщики сносят здания двух башен начала XX века, украшавших старинные производственные комплексы на Большой Почтовой улице. Это водонапорная башня ткацко-аппретурной фабрики М.И. Карякина (1907—1910 гг.) и водонапорная башня мыловаренного завода Т. Ширмер (1904 г.).

В июне снесены корпуса конструктивистского посёлка 1920—1930-х годов на Погодинской улице. Сносная комиссия ещё в 2012 году выступала за его сохранение. Однако в прошлом году представители департамента культурного наследия объявили о том, что «жилые дома на Погодинской улице представляют собой рядовые объекты 1920—1930-х годов, выстроенные для оперативного решения вопроса проживания рабочих завода «Каучук», располагавшегося в то время в Хамовниках». И судьба посёлка была решена.

В том же месяце в Малом Власьевском переулке уничтожен объект культурного наследия федерального значения — деревянный одноэтажный дом, в котором в 1904—1915 годах жил композитор Сергей Танеев (флигель городской усадьбы Я.А. Казаринова — Н.П. Вишнякова), хотя первоначальный проект реставрации не предусматривал полного демонтажа памятника.

В октябре на улице Достоевского, 19, были начаты работы по демонтажу второго деревянного этажа памятника архитектуры неоклассицизма, особняка адвоката Мануйлова (1910-е годы, архитектор Н.И. Жерихов). Мосгорнаследие одобрило проект «комплексной реставрации» с заменой второго этажа новоделом, увеличением габаритов памятника и устройством в нём мансардного этажа.

В ноябре в Большом Козихинском переулке снесены доходный дом 1900-х годов, а также дом номер 15, построенный в стиле конструктивизма. На их месте запланировано строительство коммерческого жилья.

Это лишь малая часть того исторического наследия, что подверглось разрушительному воздействию, но уже, думается, даже на этих примерах масштаб московских разрушений вполне понятен.

О ситуации в Москве с сохранением исторического наследия корреспондент «Правды» поговорил с Никитой Иноземцевым, активистом движения «Архнадзор», помощником депутата Мосгордумы от КПРФ Елены Шуваловой.

— На сайте «Архнадзора» представлена так называемая Чёрная книга, где каждый желающий может посмотреть, какие архитектурные утраты понесла Москва за последние 6 лет. Многие памятники, надо отметить, не имели охранного статуса. Складывается впечатление, что Мосгорнаследие имеет какие-то свои критерии оценки значимости того или иного исторического здания, отличные от тех, которыми руководствуются специалисты «Архнадзора»: искусствоведы, историки, архитекторы.

— Дело в том, что в соответствии с приказом департамента культурного наследия от 30 декабря 2015 года «Об утверждении критериев историко-культурной ценности объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия, расположенных на территории города Москвы» с середины прошлого года в столице начал действовать новый порядок оценки таких объектов. Речь идёт о зданиях, пока ещё не обладающих статусом памятника, но в отношении которых внесена рекомендация о включении их в Единый государственный реестр объектов культурного наследия.

В соответствии с этим перечнем критериев по каждому из них (например, авторство, мемориальная ценность, градостроительное и ансамблевое значение, сохранность исторического облика фасадов и т.д.) объекту присваивается определённое количество баллов. Есть, к примеру, такой критерий, как «датировка», и утверждённый порядок его применения гласит, что чем старше здание, тем больше оно получит баллов. Иными словами, любое здание, построенное в начале XVIII века, вне зависимости от степени его архитектурной ценности, по умолчанию получит больше баллов по данному параметру, чем какой-то интересный объект конструктивизма. Менее старое здание имеет гораздо меньше шансов оказаться под защитой государства, и таким образом целый пласт советских памятников, начиная с объектов эпохи конструктивизма и заканчивая архитектурой модернизма, за редким исключением, фактически лишается возможности постановки на госохрану. В числе первых приговорённых к сносу по балльной схеме оказалось здание Таганской АТС 1929 года постройки, являвшейся одной из первых автоматических телефонных станций в столице. Ему было отказано в постановке под охрану, так как оно якобы не набрало требуемых для этого 200 баллов.

Кроме того, некоторые чиновники департамента культурного наследия заявляют о том, что архитектура конструктивизма не представляет никакой ценности. Примерно так же высказался и заместитель мэра по вопросам градостроительной политики М. Хуснуллин, который в связи со сносом конструктивистского жилмассива на ул. Погодинской заявил: «Я лично считаю, что эти дома надо оставить как памятники того, что нельзя строить. Оставить обязательно два-три комплекса».

Систематическое непризнание столичными властями ценности исторической застройки Москвы позволяет на её месте организовывать строительство коммерческого жилья и создаёт почву для коррупции.

Следует также отметить, что принятие решений в столичном департаменте культурного наследия по поводу того, ставить тот или иной памятник на охрану, является закрытой от общественности процедурой. Активисты «Архнадзора», градозащитники не могут оценить правильность методики присвоения и подсчёта этих самых баллов по введённой шкале. На все запросы о предоставлении сведений департамент всегда отвечает отказом, причём систематически игнорируются и запросы депутатов Мосгордумы от КПРФ.

На мой взгляд, такая норма отнюдь не способствует открытости, а, наоборот, открывает широкое поле для различных злоупотреблений: баллы могут занижаться, а общественность и специалисты проверить правомерность таких действий не в состоянии. «Недостаточно баллов», «не подтверждена ценностная характеристика», «не предоставлено достаточное количество сведений об объекте» — все эти формулировки мы зачастую слышим, когда обращаемся в департамент с заявкой о постановке того или иного здания под охрану. Поэтому сегодня очень сложно продвигать такие заявки. И совсем невозможным это становится тогда, когда появляются какие-то хозяйственные планы в отношении выявленного объекта, такие, как реконструкция или снос и новое строительство. Как только городские власти заявляют о планах предоставления участка земли застройщику или иному хозяйствующему субъекту с расположенным на ней заявленным объектом, это означает практически 100-процентный отказ в постановке здания под охрану.

— Что в нынешних условиях можно сделать?

— Очень полезным мог бы стать законопроект «О сохранении старинных зданий города Москвы», внесённый в Мосгордуму депутатом от КПРФ Еленой Шуваловой. Но, к сожалению, он был отклонён «единороссовским» большинством депутатов. Документ предусматривает полный запрет на снос зданий, построенных до 1917 года, в границах охранных зон. На наш взгляд, это был бы действенный механизм. Подобный закон уже давно принят и действует в Санкт-Петербурге, и там он неплохо себя зарекомендовал.

Нужно ужесточить контроль за тем, как ведётся так называемая реконструкция исторических объектов. Повсеместно распространены случаи, когда, получив разрешение на реставрацию или реконструкцию, собственник производит снос. Из последних примеров можно привести дом Прошиных на 1-й Тверской-Ямской, где собственник, которому было разрешено осуществить частичный демонтаж здания с обязательным сохранением его фасада, самовольно произвёл его полный снос. После громких заявлений московских чиновников о том, что виновные в уничтожении дома не смогут уйти от ответственности, все санкции по отношению к собственнику ограничились штрафом. Он составил всего полтора миллиона рублей. Для строительного бизнеса это сущие копейки: они уже заранее заложены во все проектные сметы. На мой взгляд, созрела необходимость радикальных изменений в данной сфере. Нужно за подобные нарушения вводить уголовную ответственность.

— Какие объекты сейчас под пристальным вниманием «Архнадзора»?

— Угроза существует в отношении домов на Остоженке, 4 и 6. Там на их месте предполагаются частичный снос и новое строительство. Стоит отметить, что эти дома не исследованы должным образом. Как известно, недалеко от них находятся знаменитые Красные и Белые палаты — памятники архитектуры XVII века, которые были выявлены лишь в 1972 году. Дом под номером 4 — один из самых старых, и он вполне может также оказаться палатами XVII или начала XVIII века, поэтому нужно сохранить его в полном объёме. К сожалению, эти соображения никого не волнуют. Полноценному исследованию мешает собственник, который не пропускает специалистов на территорию. Но мы будем продолжать бороться за эти здания.

Просмотров: 821

Другие статьи номера

«Ну как не порадеть…»

Светила науки пестуют своих родственников, обеспечивая им высокие посты и астрономическую зарплату

В конце прошлого года смотрел по телевидению передачу с участием академиков. Меня удивило, что некоторые их них, видимо, не чувствуют угрызений совести, «выводя в люди» своих чад и питомцев. Госпожа Кубанова, директор Государственного научного центра дерматовенерологии и косметологии, мама члена-корреспондента РАН, судя по передаче, имеет зарплату около 4 миллионов рублей. Её 31-летний сын Алексей, заместитель директора, получает почти 22 миллиона рублей в год. Как в таком возрасте можно добиться столь высокого социального статуса? Давайте-ка попробуем подсчитать.

Другой родины у нас нет
МНЕ ПОПАЛАСЬ в руки книга Р.А. Балакшина «Разум и совесть человечества» (иностранцы о Сталине, другие материалы). Надо отдать должное автору-составителю: получилось замечательное произведение, которое имеет огромное воспитательное значение.
Лохи и фуфлыжники

В гостях у знакомых я стала свидетелем разговора о том, как вернуть деньги, которые у тебя взяли в долг и не отдают.

ВСПОМНИЛИ народную мудрость: «Хочешь заиметь врагов — дай взаймы денег». Обсудили разные способы возврата своих кровных, дали характеристики тем, кто берёт и не отдаёт долг. Если человек чести, то он обязательно их отдаст. А если совесть дома не ночевала и ему всё равно, что о нём думают, — простись со своими денежками. Таких у нас в селе называют «фуфлыжниками». Те, кто даёт им в долг, — просто «лохи», которым можно ничего не отдавать.

Алкоголь в Никите
У нас в Ялте беда. В посёлке научных сотрудников ботанического сада Никита активно спаивают население. Основным катализатором этого процесса стал торгующий алкоголем магазин в самом центре посёлка (по адресу: 298648, Россия, Крым, г. Ялта, пгт. Никита, дом 7).
Нас тихо завоевали?

Давайте бороться с искажениями русского языка, издевательством над ним

С КАЖДЫМ ДНЁМ я всё больше и больше поражаюсь: как же уродуют наш язык! С экранов телевизоров то и дело доносятся иностранные, непонятные большинству людей слова. Почему телевизионщики так часто употребляют их: они что, модные? Или гармоничную простую русскую речь не выносят верхи? Досадно, что презираемый, видимо, электронными СМИ народ вынужден волей-неволей впитывать эти «неологизмы».

Коротко

ПОСЛЕ ПОСЛЕДНЕЙ большой пресс-конференции президента В. Путина я сделал вывод: эти встречи проводятся с журналистами и другими специально подготовленными людьми, которых научили, что говорить и какие вопросы можно задавать. А острые, волнующие всех нормальных людей проблемы остаются без ответов. Впрочем, люди оценивают работу главы государства не по многочасовым выступлениям, а по делам. А дела эти, увы, не радуют…

Геннадий БАГАНИН.

г. Великий Новгород.

ПРОШУ СЛОВА!

Из почты этих дней

ВРЕМЯ политической инфантильности проходит. Люди понимают, что уныние, безразличие, политическая пассивность только провоцируют наглость правящего класса, который оседлал трудовой народ, осознают, что никто, кроме них самих, не добьётся выплаты «затерявшейся» зарплаты, не остановит сокращения распоясавшимися новыми собственниками кадров работников предприятий, не защитит от искажения русский язык, не ударит по рукам проходимцев, спаивающих молодое поколение. Поэтому они выставляют пикеты у заводских проходных, выходят на массовые акции протеста, создают независимые профсоюзы, пишут в «Правду», распространяют нашу газету. КПРФ осталась для этих людей единственной надеждой на лучшее будущее, на изменение пагубного социально-экономического курса.

Ранний старт президентских выборов
В Киргизии начинается борьба за президентское кресло. Несколько политиков уже объявили о вступлении в гонку — правда, пока неофициальную. Все претенденты представляют буржуазные партии, а следовательно, не собираются кардинально менять социально-экономическую систему в стране и решать накапливающиеся проблемы.
Пульс планеты
ВАШИНГТОН. Первая отставка в администрации Дональда Трампа: помощник президента США по нацбезопасности Майкл Флинн покинул пост, оказавшись в центре скандала после публикации в СМИ информации о том, что он обсуждал по телефону антироссийские санкции с послом РФ в Вашингтоне Сергеем Кисляком. Разговор состоялся за неделю до инаугурации Трампа, когда Флинн ещё не вступил в должность. Сначала он заявил, будто беседа с российской стороной была лишь обычным контактом в период передачи власти и внешнеполитические вопросы не обсуждались, однако протоколы связи показали обратное. По существующему в США закону Логана, американские граждане не имеют права вступать в несанкционированные властями переговоры с официальными лицами иностранных государств. Это карается тюремным сроком до трёх лет.
«Подемос»: большинство за союз с коммунистами
«Единство! Единство! Единство!» — скандировали участники съезда левой оппозиционной партии Испании «Подемос» («Мы можем!»), состоявшегося в минувшие выходные в Мадриде. Третья политическая сила страны после правой Народной партии и левоцентристской Испанской социалистической рабочей партии провела свой форум, чтобы определить курс и задачи борьбы.
Все статьи номера