Главная  >  Номера газеты  >  №141 (30347) 18—21 декабря 2015 год  >  «Геркулес» уходит во льды

«Геркулес» уходит во льды

№141 (30347) 18—21 декабря 2015 год
1 полоса
Автор: Николай МУСИЕНКО. г. Орёл.

Этот дощатый дом с мансардой, кажется, лишь чудом уцелел на тихой улочке Орла, сплошь застроенной многоэтажками или вычурными хороминами сегодняшних богатеев. «Наверняка здесь жил кто-то из великих», — подумал я. И не ошибся. Памятная доска на стене сообщила, что именно отсюда, из провинциального захолустья, устремился навстречу полярным льдам и ослепительному северному сиянию, устремился навстречу мечте молодой человек, чьи дела и свершения не канули в Лету, — залив, полуостров, гора и ещё многое другое на вдоль и поперёк исследованной им далёкой и суровой Новой Земле носят теперь имя Владимира Русанова.

ПОДНИМАЮСЬ по скрипучей лестнице в тесную, похожую на пенал комнату, где Володя Русанов, будучи гимназистом, взахлёб читал романы Фенимора Купера, Майн Рида, Жюля Верна — отсюда, из приключенческих книг, наверно, его тяга к странствиям. И разве может быть путешествие без песен? Не знаю, какие мелодии любил наигрывать по вечерам будущий полярник, но мне, когда я увидел его гитару-семиструнку, небрежно прислонённую к спинке дивана, сразу вспомнился романс из кинофильма «Земля Санникова», своего рода реквием по всем, кто не вернулся домой из холодного северного безмолвия: «Призрачно всё в этом мире бушующем. Есть только миг, за него и держись. Есть только миг между прошлым и будущим. Именно он называется жизнь».

А жизнь Володи Русанова с самой юности пошла не по тому тихому руслу, какого желала ему его мать — вдова разорившегося купца-забулдыги. В девятнадцатилетнем возрасте он вступает в подпольный кружок, входивший в состав социал-демократического «Рабочего союза». «Высокий блондин, цветущий, полный жизни и энергии, он, как говорится, был душой нашей организации в то время, — вспоминал о Русанове один из его тогдашних товарищей. — Читал он много, толково, говорил превосходно, никогда в спорах не оскорблял противника и между тем оставался победителем. Симпатии слушателей всегда были на его стороне…»

В одиночной камере орловской тюрьмы он продолжает много читать, но одна из книг тюремной библиотечки привлекла его особое внимание — «Среди льдов и во мраке полярной ночи» норвежца Фритьофа Нансена. Видимо, его настоящее призвание уже зарождалось в душе, брезжило сквозь заплесневелые стены темницы.

Ссылка в город Усть-Сысольск Вологодской губернии (ныне Сыктывкар), как это ни странно, помогла Русанову окончательно определиться в выборе своего жизненного пути, сделала его имя известным в научных кругах — занимая должность статистика в земской управе, он объездил верхом и на лодках, а то и исходил пешком огромный и ещё никем не изученный Печорский край, познакомился с бытом, обычаями, хозяйством зырян (так в то время называли народ коми), написал этнографическую монографию «Зыряне», а вдобавок к тому составил гидротехнический проект трассы Камско-Печорского водного пути, по тем временам совершенно фантастический.

Местом дальнейшего становления Русанова как учёного стал Париж — учёба в российских университетах бывшему ссыльному была запрещена. Но после окончания Сорбонны Владимир Александрович едет собирать материал для докторской диссертации не куда-нибудь в тёплые края, а на Новую Землю, геология которой была почти не изучена, а полезные ископаемые не разведаны. Он первым на хрупком ненецком карбасе прошёл по проливу Маточкин Шар, разделяющему северный и южный острова этого архипелага, по воде обогнул его и с севера, и с юга, обнаружил на Новой Земле месторождения каменного угля, мрамора, диабаза и аспидного камня. А весной 1910 года Русанов в статье «Возможно ли срочное судоходство между Архангельском и Сибирью через Ледовитый океан?» изложил план сквозного плавания Северным морским путём. «До сих пор, — писал он, — с непоколебимым и непонятным упорством стараются пройти в Сибирь... возможно южнее: через Югорский Шар, через Карские Ворота, в более редких случаях через Маточкин Шар. Я предлагаю как раз обратное. Я предлагаю огибать Новую Землю как можно севернее...»

Но Русанов — вовсе не учёный-сухарь, для которого всё выражается в формулах, латинских терминах, в цифрах широты и долготы. Он романтик, художник, что в полной мере отразилось в его дневнике, не предназначенном для чужих глаз: «В соседстве с ними в долины падают мощные ледники, прорывшие себе глубокие пути среди неприступного кряжа диких и неприветливых гор, куда устремилась бирюзовая водная гладь 90-вёрстной Крестовой губы, охваченной прозрачной летней ночью с её молочными сумерками и померкшим солнцем над горизонтом. Отсутствие здесь теней нарушает перспективу и придаёт горам характер панорамы, теряющейся со стороны востока в едва приметных красках бледного неба. Светло, как днём, но в природе всё-таки чувствуется сон и необычная полночь, нежная в красках, но суровая в своих очертаниях. Есть что-то сказочное, но недосказанное, загадочное в летней полярной ночи, что раздражает художественное чутьё человека и, пробуждая в нём дух отваги, предприимчивости и любознательности, влечёт всё дальше к северу».

...27 февраля 1911 года из Парижа в Орёл матери и отчиму Русанов отправил радостное письмо: «Мои милые и дорогие мамочка и Андрей Петрович! Сообщаю вам очень важную для меня новость: у меня есть невеста, и мы предполагаем устроить свадьбу после моего возвращения из предстоящей экспедиции на Новую Землю, то есть в октябре или ноябре самое позднее... Профессора Сорбонны хорошо знают мою невесту, так как она там окончила по естественному факультету и теперь приготовляет тему по геологии на степень доктора естественных наук. Кроме того, она ещё занимается и медициной, хочет быть врачом, хотя я ей не очень советую брать на себя так много дела. До сих пор ещё ни одна женщина во всей Франции не делала доктората по геологии — моя жена будет первая. Таким образом, мне судьба дала очень учёную, красивую и молодую жену-француженку, её зовут Жюльетта Жан. Жюльетта может сделать честь любому изысканному салону. Она прекрасно воспитана, знает музыку, понимает живопись и знает иностранные языки, особенно хорошо английский. И при всём том она нисколько не избалована и умеет работать. По религии она протестантка, а по происхождению южанка, с чёрными, как смоль, волосами. Ростом она почти с меня. Иметь такую жену — счастье, которое далеко не всегда и не всякому может выпасть на долю. Наконец кончится моя печальная, одинокая жизнь! Я уже раньше писал вам, дорогие, что Франции я обязан всем: она мне дала знания, научила работать, и, наконец, теперь она мне дала одну из лучших дочерей своих».

Увы, их свадьбе так и не суждено было состояться. Но имена Владимира Русанова и Жюльетты Жан навеки остались рядом. Их венчали не в церкви — их обвенчали полярная ночь, пурга, жуткий холод, последний сухарь, разделённый пополам. Да, Жюльетта не захотела в очередной раз провожать любимого в далёкое и опасное путешествие, она поехала на Север вместе с ним.

В орловском Доме-музее В.А. Русанова я увидел модель шхуны «Геркулес» — той самой, на которой Владимир Александрович и его невеста ушли в своё последнее плавание. Неужели на этой скорлупке можно рискнуть выйти в льдистое море? Зато сам Русанов был о купленном в Норвегии зверобойном судне иного мнения. «Ну, я вам скажу, такое славное судёнышко, что лучше и не найти! — писал он родным после первых морских испытаний шхуны. — Мотор работает совершенно исправно, ровно и даёт не меньше 7 вёрст в час, а под парусами можно идти вдвое и втрое скорее. Парусность огромная, ход великолепный!»

...По русскому обычаю они на удачу присели перед дальней дорогой, и из фотоаппарата «вылетела птичка». Последний снимок, последние объятия и рукопожатия, последние напутствия. 9 июля 1912 года «Геркулес», распустив белоснежные паруса, отвалил от пристани в Александровске-на-Мурмане (так прежде назывался город Мурманск) и взял курс на Шпицберген. Он должен был вернуться в родную гавань в октябре того же года. Но полуторагодовой запас продовольствия и обилие полярного снаряжения в трюме свидетельствовали о том, что у Русанова была сверхзадача, которую он предпочёл не афишировать. Впрочем, в заключительной части плана экспедиции он на своё намерение намекнул достаточно прозрачно: «В заключение нахожу необходимым открыто заявить, что, имея в руках судно выше намеченного типа, я бы смотрел на обследование Шпицбергена как на небольшую первую пробу. С таким судном можно будет широко осветить, быстро двинуть вперёд вопрос о Великом Северном морском пути в Сибирь и пройти Сибирским мо-рем из Атлантического в Тихий океан» (выделено В.А. Русановым. — Н.М.).

Последняя телеграмма с «Геркулеса» датирована 18 августа: «Юг Шпицбергена, остров Надежды. Окружены льдами, занимались гидрографией. Штормом отнесены южнее Маточкина Шара. Иду к северо-западной оконечности Новой Земли, оттуда на восток. Если погибнет судно, направлюсь к ближайшим по пути островам: Уединения, Новосибирским, Врангеля. Запасов на год. Все здоровы. Русанов».

Где, когда и при каких обстоятельствах погиб этот отважный исследователь Севера, до сих пор покрыто мраком полярной ночи. Лишь в 1934 году на безымянном островке (ныне остров Геркулес) близ берегов Таймыра был обнаружен врытый в мёрзлую землю столб с вырубленной топором надписью «ГЕРКУЛЕС. 1913». На другом же островке, расположенном в шхерах Минина, тогда же были найдены остатки одежды, патроны, компас, фотоаппарат, охотничий нож, а из-под плавника, то есть выброшенной на берег волнами древесины, были извлечены мореходная книжка матроса «Геркулеса» А.С. Чукчина и серебряные часы с инициалами В.Г. Попова, тоже моряка «Геркулеса». Но ничего, относящегося к самому В. Русанову или его невесте, там не оказалось...

«Вечный покой сердце вряд ли обрадует. Вечный покой для седых пирамид. А для звезды, что сорвалась и падает, есть только миг, ослепительный миг».

Просмотров: 1452

Другие статьи номера

Суверенитет на чужих штыках

Кому выгоден независимый Курдистан

На карте Ближнего Востока может появиться новое государство — Курдистан. Вашингтон и его региональные союзники в лице Турции и Саудовской Аравии, видимо, уже дали на это своё согласие. Для России же такая перспектива не сулит ничего хорошего: раздробление Ирака бьёт по долгосрочным интересам Москвы.

Датчане остались при своём
Диктат Европейского союза потихоньку начинает вызывать глухое раздражение у отдельных его членов. Так, в начале декабря расширению влияния Брюсселя решительно воспротивились датчане. На референдуме 53,7% избирателей сказали «нет» принятию парламентом страны ряда законов ЕС в области права и внутренних дел, сообщает агентство «Рейтер».
Пульс планеты

БУХАРЕСТ. Более тысячи пастухов прорвались через полицейские заслоны и проникли во двор парламента Румынии, протестуя против нового закона, ограничивающего их права. Согласно документу, пастухам положено использовать лишь ограниченное число собак для охраны овечьих стад: один пёс для отары на равнине и максимум три — в гористой местности. В случае нарушения данного закона собаки могут быть застрелены. Кроме того, документ запрещает стражам скота пасти овец с декабря по апрель. В общей сложности в акции протеста приняли участие несколько тысяч пастухов.

Творец «другого мира»

За время руководства И.В. Сталиным нашей страной социализм превратился в мировую систему

«Правда» уже писала о том, что в мае 1925 года, в ходе выступления перед активом Московской парторганизации Генеральный секретарь ЦК тогда ещё РКП(б) И.В. Сталин впервые произнёс слова «социалистический лагерь». На тот момент они относились пока лишь к двум странам: СССР и Монгольской Народной Республике, провозгласившим в качестве цели построение социалистического общества. Введением в оборот этого понятия Сталин развивал ленинскую теорию о возможности строительства социализма первоначально даже в одной стране или, тем более, в группе стран.

Как коррупционеры сражаются с коррупцией
На Украине не найти управы на тех, кто беззастенчиво грабит свой народ, обрекая его на нищенское существование и в конце концов на полное уничтожение.
Мемориалу быть обязательно
Обширная аналитическая статья правдиста Виктора Кожемяко («Правда», 25—28 сентября с.г.) заставила меня взяться за перо. Есть о чём задуматься, есть от чего взволноваться. В самом деле, будет ли достойный памятник жертвам фашистской оккупации на нашей земле?
Режим толстокожих народу не внемлет

Откликаюсь на статью В.С. Кожемяко в газете «Правда» от 25—28 сентября 2015 года.

УВАЖАЕМЫЙ Виктор Стефанович, вы спрашиваете: «Будет ли достойный памятник жертвам оккупации?» Отвечаю: не будет. Я уже писал в «Правде» о том, кому эта власть ставит памятники (статья «Патриотизм как средство обогащения» в №79 с.г.): Столыпину, Колчаку, Маннергейму, белочехам и т.д., то есть тем, кто классово и духовно близок этой власти. А тут надо поставить памятник невинным мученикам из народа, а не из эксплуататорского класса.

Спросим себя: никто не забыт?

Уже более года я и мои товарищи с неослабным вниманием следим за публикациями в «Правде» под рубрикой «Увековечение их памяти не терпит отлагательств». Она была начата пронзительной статьёй журналиста Виктора Кожемяко «Сожжённые заживо взывают к нам», поведавшей об актуальной инициативе общественного объединения, которое создал и возглавил поэт, публицист, а главное — настоящий патриот Владимир Тимофеевич Фомичёв.

Объединение это получило название «Поле заживо сожжённых». Сам переживший в детстве ужасы немецко-фашистской оккупации на Смоленщине и едва не спалённый живьём вместе с тысячами здешних жителей при массовых сожжениях гитлеровцами российских деревень, Владимир Тимофеевич поставил перед собой и своими соратниками благороднейшую задачу, которую самым активным участием поддержала газета «Правда».

О людях не подумали
В газете «Правда» не раз рассказывалось о том, чем оборачиваются для жителей Белгородской области триумфальные успехи в развитии свиноводства. Я же, один из этих жителей области, хочу поделиться своими впечатлениями.
Озимые под угрозой

Специалисты опасаются за состояние посевов и дают прогнозы урожая зерна на будущий год

ЧЕТВЕРТЬ посевов озимых зерновых находится в плохом состоянии из-за длительного отсутствия осадков, заявил министр сельского хозяйства Александр Ткачёв. Основные регионы, которых коснулась засуха, — юг и Центральная Россия.

Все статьи номера