Артиллеристам дан приказ

Артиллеристам дан приказ

№140 (30637) 15—18 декабря 2017 года
4 полоса
Автор: Алексей ШАХОВ.

К 75-летию разгрома немецко-фашистских войск на Волге

«Артиллерия — бог современной войны» — так сказал И.В. Сталин, определяя значение артиллерии в войне и подчёркивая могущество артиллерийского огня. Это было 5 мая 1941 года, когда Сталин выступал на приёме в честь выпускников военных академий Красной Армии.

На момент соединения с Донским фронтом 24 ноября 1942 года в группе Горохова активно действовал достаточно мощный артиллерийский кулак. В составе артиллерии войск группы полковника Горохова боевые действия вели следующие артиллерийские и миномётные части: три батареи отдельного артиллерийского дивизиона 76-мм пушек, две батареи отдельного миномётного дивизиона 120-мм миномётов, три роты отдельного миномётного батальона 82-мм миномётов, три батареи отдельного истребительно-противотанкового дивизиона 45-мм пушек, ещё четыре батареи — три батареи полевой артиллерии и одна зенитная батарея из переданных в 124-ю бригаду остатков соединений, выведенных за Волгу. Таким образом, только в 124-й бригаде в любой момент могли открывать огонь 15 батарей. Кроме того, боевые действия вела артиллерия 149-й бригады, которая в октябре имела три свои и три батареи, принятые от 112-й стрелковой дивизии, также выведенной за Волгу.

По справке командира дивизиона С.Я. Ткачука, отдельный артдивизион 124-й бригады в боях в Сталинграде израсходовал 980341 кг боеприпасов, то есть 61 четырёх-осный вагон. Артиллеристы-гороховцы обрушили на врага почти 83 тысячи снарядов, а солдатские руки перенесли 16,5 тысячи ящиков с боеприпасами.

На площади Дзержинского

29 августа 1942 года на северной окраине Сталинграда, у Тракторного, «бог войны» — артиллеристы стрелковой бригады полковника Горохова готовились поддержать огнём стрелковые батальоны, изготовившиеся к атаке севернее Сталинградского тракторного завода. Отдельный артиллерийский дивизион 124-й бригады едва успел «к делу». Начальник штаба артиллерийского дивизиона Иван Яковлевич Рештаненко вспоминал: «Выгрузились за Ленинским, ввиду бомбёжки — прямо в поле. Лошадей заставляли выпрыгивать из вагонов. Но действовали дружно и организованно. Весь артдивизион переправлялся через Волгу на самоходной барже в один рейс: 20 тракторов, 12 машин, лошадей до 50 штук, людей до 800 человек. На правом берегу причалили около пивзавода. Попутно сняли панорамы из брошенных кем-то 76-мм пушек образца 1927 года. Это было 28 августа».

На легковой машине Рештаненко отправился к Тракторному заводу. Карт города и района не было. Когда у жителей спрашивали, где СТЗ, те удивлённо отвечали: «Вы что, с луны свалились?» После долгих поисков нашёл штаб бригады в подвале пятиэтажного дома в Нижнем посёлке СТЗ. От комбрига С.Ф. Горохова и начальника артиллерии бригады А.М. Моцака была получена задача развернуть огневые позиции в районе сквера перед заводом. 29 августа обстановка была непонятной. Никто из артиллеристов не знал, где находится пехота, кто кого должен поддерживать. Карты получили только перед наступлением.

Николай Дмитриевич Баринов, командир батареи артдивизиона 124-й бригады, войну начал лейтенантом в должности командира взвода управления батареи гаубично-артиллерийского полка 22 июня 1941 года в Бессарабии на реке Прут. Люто ненавидел Баринов гитлеровскую нечисть. Летом 1941 года на Украине Николай Баринов, будучи контуженным, оказался во вражеском окружении. 28 суток пробивался и вышел к своим под Оболонью. Николай часто уносился в думах на родную Псковщину. Жутко становилось при мыслях, что старики, братья, сестрёнка подвластны оккупантам. В бригаде полковника Горохова Баринову выпало служить с первого дня её формирования в Башкирии. В дивизионе был командиром батареи, заместителем командира дивизиона, командиром дивизиона. С бригадой прошёл боевой путь через Сталинград до подступов к Витебску, где ему довелось расформировывать дивизион.

Отсутствие карты и высокие жилые дома Верхнего посёлка ставили артиллеристов батареи в затруднительное положение при выборе огневой позиции. Было решено разместить орудия в сквере на площади перед Тракторным заводом. Наблюдательный пункт организовали на втором этаже механического института в трёхстах метрах от огневой позиции, так как здание стояло на северной окраине Верхнего посёлка. С верхних этажей хорошо просматривался весь передний край. От наблюдательного пункта до батареи вроде и недалеко, но работы связистам досталось много. Протянут они связь по домам, балконам, а упадёт немецкая мина — и связь прерывается (обрыв проводов). Протащат связисты нитку провода по асфальту, а танки выйдут с завода и смотают всё на гусеницы.

Чтобы вести огонь с закрытой огневой позиции, не имея карты, нужно было провести пристрелку. Первый выстрел — по ориентировочным расчётам, с тем чтобы засечь разрыв для последующей пристрелки ориентиров. Времени было мало, а ночная обстановка усложняла решение этой задачи. Нужно, чтобы снаряд не задел впереди стоящих деревьев и крыш домов. Николай Дмитриевич так описывал дальнейшие события: «Старшему на батарее мною было дано указание по направлению и дальности выстрела. Последовал выстрел — и мгновенно, метрах в ста от орудия, площадь вдруг озарилась пламенем разрыва снаряда. Все были в недоумении. По времени разрыв по существу совпал с выстрелом и случился сзади НП в механическом институте. Было ясно, что впереди огневой оказался какой-то предмет. Вскоре выяснилось, что на площади стоял никем не замеченный в темноте памятник. С рассветом увидели, что на скульптуре Дзержинского не было вытянутой вперёд руки».

Хотя, как говорится, первый блин вышел комом, но до начала наступления батарея пристреляла ориентиры и была готова к ведению огня. И всё же незнание позиций противника, расположения его огневых средств на первых порах не давало батарее вести массированный огонь. Немцы, не ожидавшие внезапного удара, оказывали упорное сопротивление. Опомнившись, противник неоднократно контратаковал. И хотя в такой обстановке нашей пехоте приходилось действовать, полагаясь в основном на свои огневые средства, батарея поддержала её своим огнём.

В том первом бою в конце августа 1942 года в окрестностях Тракторного укрепилось нерушимое сталинградское боевое братство пехоты с «богом войны» — артиллеристами. В.А. Греков, комиссар гороховской бригады и группы войск под командованием полковника С.Ф. Горохова, прошедший с боями от Сталинграда до Кёнигсберга и Большого Хингана в Японии, особо подчёркивал в своих воспоминаниях: «Нигде за время войны пехота так не чувствовала дружбу и великую помощь артиллерии, как в Сталинграде. Чем сильнее напор врага, тем нужнее поддержка стрелковым ротам. Стреляли, сколько хватало снарядов. Временами подгоревшая краска на стволах взбухала волдырями».

После механического института наблюдательные пункты артиллерийской батареи Николая Баринова располагались последовательно на горе шлака, в школе Спартановки, в водопроводном колодце по ул. Менжинского, 98. В октябре для НП облюбовали единственное в Спартановке двухэтажное здание школы. Стереотрубу приспособили на крыше, в оставленной зенитчиками будочке поста ВНОС: своя оборона была как на ладони, правда, противника, овладевшего господствующими высотами, видно не было. Однако с наступлением сумерек по вспышкам стреляющих немецких батарей с ними вели контрбатарейную борьбу. Наши артиллеристы были хорошо обучены, поэтому нередко после удачной стрельбы немцы меняли огневые позиции своей артиллерии.

Немцы вели огонь по НП Баринова на школе в Спартановке. Баринов вёл огонь по огневым позициям немцев. Немецкий снаряд угодил в будку МПВО на крыше школы. Солдата разорвало на куски, Баринова выбросило через люк на второй этаж, контузило, дней на 10 он оглох. Здание школы пришлось покинуть. Противник засёк расположение нашего НП, замучил артиллерийскими обстрелами.

Следующим расположением НП был водопроводный колодец возле новой трёх-этажной школы №61. Когда батарею в срочном порядке перебазировали на остров Зайцевский, наблюдательный пункт был перенесён к оврагу, где находилась дорога с Тракторного на Спартановку, а после ещё ближе к переднему краю — в коммуникации подземного водопровода по улице Менжинского. В колодце было железобетонное перекрытие, и служил он блиндажом, а также укрытием для командира батареи и разведчиков, связистов её взвода управления. Стереотрубу вынесли в окоп на пригорке. Строений в Спартановке сохранилось немного, обзор впереди — до самых высот. Для краткости укрытие в водопроводном колодце именовали бункером. Семён Фёдорович Аверин, командир отделения радио, старший сержант во 2-й батарее артдивизиона бригады Горохова, вспоминал: «Находясь в этом укрытии, мы топором высекли надпись, что здесь сидели гороховцы из подразделения старшего лейтенанта Баринова. Мы мечтали: если кто-то останется живым, найдёт этот колодец и вспомнит своих товарищей».

Особенно запомнился в бункере день 2 ноября. Над Спартановкой в течение всего светлого времени беспрерывно находилось 32 самолёта («карусель» — без интервалов). От блиндажа в водопроводном колодце метров на 15 был вынесен наблюдательный пункт, соединённый траншеей. Баринов видел, как выдвинулись 8—12 немецких танков. Один из них пошёл вперёд, остальные вели огонь с места. Наша пехота отошла. Комвзвода управления батареи всё время из траншеи вёл огонь из 50-мм миномёта. В это время немецкий тяжёлый снаряд (до 150-мм) плашмя ударился в траншею возле нашего колодца и приполз к самому колодцу. Все обмерли, ждали взрыва, но этого, к счастью, не случилось.

Школа №61 теперь возведена там, где был оборудован наблюдательный пункт со стереотрубой вблизи стрелковых позиций батальона Александра Графчикова. Удивительно живучими стрелковыми ротами командовали не знавшие робости, умевшие постоять за себя, верные друзья-товарищи Леонид Тимонин, Фёдор Илларионов, Василий Зюков. Их передовые траншеи проходили по улице Чукотской, между балками Сухая Мечётка и Забазная. Батальон Графчикова и НП артиллерийской батареи Баринова находились в самом центре окружённого гитлеровцами очага обороны на обнажённом правом фланге Сталинградского фронта. Справа и впереди — 14-й танковый корпус, слева, на Тракторном, — 94-я пехотная дивизия гитлеровцев, сзади — Волга.

Как сохранить артиллерию?

Храбрости, умения, желания победить врага артиллеристам бригады Горохова было не занимать. Крепко они били по врагу. Но ещё с середины сентября командование и штаб 124-й бригады убедились в растущей уязвимости бригадной артиллерии и миномётов, особенно 120-мм. Этих огневых средств в частях бригады С.Ф. Горохова насчитывалось более семидесяти стволов. Дело в том, что огневые позиции приходилось оборудовать фактически на открытой местности, так как от населённых пунктов, где оборонялись наши части, остались одни названия. Деревянные дома были разбиты, многие сгорели. Даже плодовые деревца в придомовых садиках были иссечены артогнём, точно ножом огромной косилки. К тому же с захваченных немцами высот западнее города всё в обороне Горохова лежит как на ладони. Противник имел подавляющее превосходство в воздухе. Как правило, целый день над нашими позициями елозила «рама». Чуть что заметит — вызывает то самолёты, то огневые удары артиллеристов. Всё вокруг перепахивается бомбами и снарядами.

В такой обстановке очень трудно было сберегать орудия и миномёты. От артиллерийского и миномётного огня противника и налётов его авиации стали гореть автомашины и тракторы артиллерийских частей, чаще гибли лошади и уничтожался транспорт в миномётных частях. А в начале октября на правом берегу артиллерийским батареям гороховцев маневрировать стало попросту негде (что ещё как-то удавалось в сентябре). И положение ухудшалось с каждым днём. Зато левый берег Волги был покрыт буйными зарослями. Много брёвен плыло в воде — целые караваны плотов, застрявших с началом боёв у Тракторного и других заводов.

Оценка обстановки была такой: либо смириться и потерять всю артиллерию, но тогда трагический исход всей нашей обороны становился близок. Либо придать в этой непростой обстановке нашей обороне устойчивость путём выгодного размещения артиллерии на закрытых огневых позициях на левом берегу Волги. Надо было выбирать: или потерять орудие за орудием и оставить пехоту беззащитной, или же батареям покинуть правый берег. Комбриг С.Ф. Горохов, невзирая на гневные окрики далёкого начальства из штаба 62-й армии, грозившего за самовольство расстрелом и видевшего в предложении проявление трусости, своевременно принял решение: вывести почти все батареи из-под беспощадного, прицельного расстрела на острова Спорный и Зайцевский, а также на территорию пионерлагерей (теперь это остров Зелёный), используя артиллерию для ведения огня с закрытых огневых позиций.

Перед октябрьским наступлением немцев, о чём в штабе группы догадывались по своим разведданным, Горохов запросил у Чуйкова разрешение перебросить артиллерию на левый берег и острова. Командарм с трудом согласился только на частичную переброску артиллерии. Но самостоятельный и решительный полковник Горохов перебросил всю, кроме противотанковой. Вспоминая об этом, он писал: «И хорошо сделали, а то были бы стволы, но не было бы снарядов на левом берегу». После падения Тракторного штатная артиллерия 124-й бригады — батареи 76-мм пушек отдельного артдивизиона при сохранении централизованного управления и связи — перешла к тесному взаимодействию в опорных пунктах обороны наших стрелковых батальонов.

Пушки, часть тяжёлых миномётов, тракторы переправляли из Нижнего посёлка через Денежную Воложку на остров Зайцевский. Подготовка и руководство переправой были поручены начальнику штаба дивизиона И.Я. Рештаненко. Решение было таким: от сооружённого причала на остров Зайцевский был заведён трос, предварительно снятый со столбов высоковольтной линии. Затем соорудили приличной грузоподъёмности паром. Повсеместно собрали бочки для поплавков, брёвна, доски для настила. Конструкцию скрепили скобами, проволокой. От каждого расчёта на остров для рытья окопов отправили по три красноармейца.

Первой переправлялась батарея Баринова. Её транспортировали правее штурмового мостика. Люди претерпели огромные мучения. Промучились дней пять. Хотели плоты трактором тянуть. Трактор переправили, но отмель на острове большая, тросов недоставало. А тут противник обнаружил скопление артиллерии и тракторов, заметил приготовления на берегу и заинтересовался переправой. Несмотря на то, что все работы осуществлялись только по ночам, переправа вскоре была обнаружена противником. И хотя почти ежедневно меняли местоположение причала и направление троса, налёты бомбардировщиков стали следовать один за другим. Изготовленный плот разнесло в щепки. Потом наконец приладились и за одну ночь все орудия батареи Баринова переправили на остров Зайцевский. В итоге после батареи Баринова в течение нескольких ночей удалось переправить с правого берега все транспортные средства истребительно-противотанкового дивизиона и средства тяги миномётных частей.

А вскоре гороховская батарея на острове Зайцевский стала бить по врагу. Чем только немцы не пытались потом подавить эту батарею на острове. Но она была толково расположена в лощине и обладала завидной живучестью. По воспоминаниям ветеранов-гороховцев у меня возникла такая зарисовка одного боя этой батареи: «…В течение уже полутора часов на Зайцевском напряжённо работают расчёты, ведя интенсивный огонь по противнику. То одно, то другое орудие заклинивает гильзы от перегрева ствола. Вся батарея находится в облаках пыли и дыма. Тяжёлая артиллерия немцев теперь непрерывно ведёт огонь по батарее. Разрывы тяжёлых снарядов то сзади, то спереди, то между орудиями взметают в небо столбы дыма и пыли, сотрясая землю. Вблизи орудий закончились снаряды, ящики приходится таскать за пятьдесят метров. Работают все — трактористы, повар, орудийная прислуга. Ящики со снарядами тащат на ремнях, перебираясь от воронки к воронке. …Батарея по-прежнему продолжает вести огонь, но орудийные залпы слышатся уже не такими чёткими, как с утра. Чувствовалось, что на огневой — неладное, что стреляют не все орудия. С наступлением темноты обстрел врага прекратился. На батарее ощутили наступление ночной передышки. Потери — 9 убитых и раненых. Ремонта требовали два орудия, батарею нужно пополнить боеприпасами».

Артиллерийский молот полковника Горохова

Ремонт вооружения и техники в боевых условиях — не только большое искусство, но и постоянный героизм. Начальник артиллерийско-технического снабжения артдивизиона 124-й бригады Константин Константинович Троценко так писал в своих воспоминаниях: «При ремонте техники выручали золотые люди: начальник артмастерской, он же и арттехник младший воентехник Борис Николаевич Мишалуев, два артмастера — сержанты Кукушкин и Даниленко. Они перебирались из батареи в батарею лечить, восстанавливать разбитое, они же производили выверку и пристрелку тут же, на батарее, под огнём и в бою. Из двух пушек делали одну, чего в училищах и конструкторских бюро и в мыслях не было».

О личной храбрости Троценко свидетельствует такой эпизод. Ещё в сентябрьские дни на СТЗ пробил крышу и упал в центре цеха, не разорвавшись, крупнокалиберный снаряд. Немец тогда завод ещё не бомбил, только обстреливал. Завод охраняли для работы, для выпуска танков. Начальник артиллерии бригады А.М. Моцак приказал: «Обезвредить!» А как? Нельзя же подорвать бомбу в цехе! Да и весь завод был в то время заминирован для возможного уничтожения. И вот мальчишки Троценко и Мишалуев берут снаряд за дно и за головку и несут в овраг. Там прилаживают бикфордов шнур, немного взрывчатки — и безопасно подорвали немецкий «подарочек».

На Зайцевском острове после перевода туда артиллерийской батареи сразу же возникли трудности с установлением связи. Со временем её наладили через остров Спорный на Зайцевский. Вообще же, когда артиллерию Горохова — Моцака благополучно переправили на острова, дело стало за организацией системы управления её огнём. Необходимо было, чтобы она незамедлительно откликалась на запросы нашей обороны с правого берега. А как это сделать?

Связисты по дну Воложки проложили телефонный кабель на остров. Вообще же для связи с левым берегом, то есть с командующим фронтом А.И. Ерёменко, связисты использовали телефонный провод в красной изоляции. Вместе с грузом провод опускали в воду, его обволакивало песком, и он служил не одну неделю. Нащупали даже государственный кабель связи с 26 «нитками». И он пошёл в дело — применялся для управления огнём.

Средствами связи с артиллеристами были не только провода, протянутые по дну реки. Команды дублировались по радио и условными световыми знаками, ракетами. Каждая артбатарея имела 2—3 рации. Потом придумали ещё одно усовершенствование. На карту были нанесены три направления возможных атак противника. Таким образом, вся местность перед участком обороны бригады была разбита на три сектора, а в каждом были определённые участки по 2 га. На каждом из этих направлений на удалении 250—300 метров от своего переднего края обороны были намечены участки артогня. Их количество соответствовало одновременным огневым возможностям всей привлекаемой для этого артиллерии и миномётов. Причём все артиллерийские и миномётные подразделения должны были вести огонь параллельным веером. Второй такой рубеж проходил в 100—150 метрах от своих войск. Это нарушало все существовавшие правила применения артиллерии, так как не исключалась возможность поражения своих войск. Но небольшой наклон местности от нашего переднего края в сторону противника, частично фланговое расположение артиллерии на закрытых огневых позициях, большой опыт личного состава артиллеристов и миномётчиков оправдывали принятие такого рискованного решения.

В связи с тем что с левого берега и островов открывался хороший обзор всего обороняемого участка и подступов к нему, было решено организовать по всему левому берегу Волги вторые НП командиров артиллерийских и миномётных частей. Они совсем не зависели от проходившей через Волгу телефонной связи. Эти дополнительные НП меньше всего подвергались огневому воздействию противника и работали безотказно. Наконец, было решено установить ракетные сигналы для вызова артиллерийского и миномётного огня с закрытых огневых позиций. Подача сигнала происходила от землянки начальника артиллерии 124-й бригады А.М. Моцака, которая хорошо наблюдалась невооружённым глазом с левого берега Волги. Каждому пуску сигнальных ракет придавалось своё значение: вдоль или поперёк Волги, в северо-западном или южном направлениях. Личный состав знал эти данные на память. На всех огневых позициях велись круглосуточное наблюдение за сигналами и дежурства личного состава для самостоятельного открытия огня, не дожидаясь дополнительного поступления команды с любого из НП. Это была настоящая революция в управлении артогнём! Система была простая и хорошо работала. В результате гороховская артиллерия и миномёты получили возможность открывать огонь с закрытых огневых позиций дружно и всегда своевременно, теряя при этом не более 20—30 секунд.

Ивану Фёдоровичу Костулину в Сталинграде довелось воевать в артиллерийской батарее лейтенанта Марьянова. В ноябре этот героический командир погиб. Его похоронили на острове Спорный, где и находилась батарея, и переименовали остров в Марьянов. Батареей стал командовать Новиков. Теперь она стояла на прямой наводке в Спартановке. И.Ф. Костулин вспоминал: «Ещё перед 7 ноября у нас силы уже были слабые, а пополнения ожидать было неоткуда. В течение целой недели ноября проходили сильные бои. В районе Спартановки и Рынка нашей батареей было подбито около 10 танков. Огонь из пушек вели так, что стволы были огненно-красными. Тогда наш расчёт состоял вначале из четырёх человек. В течение трёх-четырёх дней двое были убиты, и нас вместо положенных семи человек в расчёте осталось двое. Во время очередной атаки мой первый номер был убит, и мне пришлось одному выполнять обязанности за весь расчёт».

У бригадных артиллеристов и миномётчиков, чем дольше длились и ожесточались бои, тем больше появлялось дополнительных орудий, миномётов. С 20 октября 1942 года в дивизион вошли 4—7 батарей. «Я заимел их после разгрома частей в Орловке, они вышли из боя. С.Ф. Горохов останавливал пехоту, а я артиллерию. Позже это мероприятие было узаконено через Пожарского», — вспоминал командир артдивизиона Сергей Яковлевич Ткачук. На левом берегу Волги командир артдивизиона 124-й бригады Ткачук принял четыре батареи: три — от 2-й мотострелковой бригады (в том числе одну зенитную), одну — от артполка 315-й стрелковой дивизии, выводимых на переформирование за Волгу. Теперь Горохов имел семь своих артбатарей. Без зенитной батареи количество стволов увеличилось вдвое.

Кроме того, на поддержку группы Горохова из фронтовых средств работали корабельная артиллерия группы Лысенко, артиллерия из 300-й стрелковой дивизии, реактивные установки с левого берега. В любой момент группа Горохова безотказно и безотлагательно усиливалась огнём корабельной артиллерии канлодок «Усыскин» и «Чапаев» и бронекатеров №14 и 41, имевших РС залпового огня. Пушки канонерских лодок имели калибр 100 мм и дальность стрельбы, позволявшую поражать дальнобойную артиллерию врага. Батарея из 300-й стрелковой дивизии чаще всего вела огонь в стыке батальонов Ткаленко и Графчикова. Суммарно к ведению огня привлекались свыше 20 артиллерийских и миномётных батарей. Подключение к этой группировке ещё одной батареи из 822-го артполка фронтового подчинения на левом берегу ещё более усиливало огневой отпор врагу.

Как писал в воспоминаниях С.Ф. Горохов, «сохранённая артиллерия группы и фронтовая артиллерия на левом берегу Волги, орудия и реактивные установки кораблей Ахтубинской группы Волжской военной флотилии как молотом били по атакующим войскам противника, создавая на избранных нами участках зоны мощного, губительного огня».

Просмотров: 932

Другие статьи номера

Экономические теории и реальная экономика
Как связаны господствующие в обществе экономические идеи и состояние реальной экономики? Как профессиональные экономисты могут посодействовать созиданию общественного богатства? С обсуждения этих вопросов начали свой разговор в студии программы «Точка зрения» председатель наблюдательного совета Института демографии, миграции и регионального развития Юрий Васильевич Крупнов, доктор экономических наук Константин Николаевич Корищенко, экономист Татьяна Юрьевна Куликова и публицист Андрей Петрович Паршев.
По чужой воле, за чужой счёт…
Во вторник, 12 декабря, в Москве прошло олимпийское собрание спортсменов, которое поставило окончательную точку в вопросе о нашем участии в предстоящей зимней Олимпиаде-2018 в Южной Корее. Россияне отправятся в Пхёнчхан в нейтральном статусе, как того потребовал МОК. Состав «команды атлетов из России», как станет называться наша сборная опять же по требованию МОК, предположительно будет насчитывать порядка 200 человек.
ТЕЛЕИЗВРАЩЕНИЕ

Знаменитый роман А.Н. Толстого «Хождение по мукам» экранизируется не в первый раз

Каждая попытка воссоздать описанные в нём события в художественном фильме встречается с огромным интересом. Февральская и Октябрьская революции 1917 года, четырёхлетняя Гражданская война навсегда вошли в народное сознание, стали нашей генетической памятью. Конечно, в этом залог внимания к новой телевизионной интерпретации романа.

Треугольник Ненависти
Заявление Трампа о признании Иерусалима столицей Израиля и переносе американского посольства всколыхнуло весь мир. Данный шаг является не грубым просчётом Вашингтона, а продуманной акцией. Аналогичная политика ведётся в отношении других стран региона, где намеренно провоцируются конфликты.
Трамп собрался на Луну
«Американские астронавты должны вернуться на Луну — этого хочет президент Трамп. Однако насколько это реально? И почему Трамп объявил об этом именно сейчас?» — задаётся вопросами корреспондент немецкого журнала «Шпигель».
Пекин «заболачивают»
В ПОСЛЕДНИЕ ГОДЫ власти Пекина начали уделять больше внимания защите экологии города, вследствие чего были приняты различного рода меры по очистке воздуха, а также ведётся борьба с опустыниванием местности. Меры по озеленению должны привести к существенному улучшению экологических условий столичного региона.
Пульс планеты
СТАМБУЛ. Организация исламского сотрудничества (ОИС) призвала страны мира признать Восточный Иерусалим столицей суверенного Палестинского государства. Такое заявление опубликовано по итогам экстренной встречи в Турции, созванной после того, как президент США Дональд Трамп заявил о признании Иерусалима столицей Израиля. Участники саммита ОИС, более не рассматривающие Вашингтон как нейтрального посредника в разрешении палестино-израильского конфликта, не исключили, что подадут в Совбез ООН коллективную жалобу на действия хозяина Белого дома, обещавшего перенести в Иерусалим американское посольство.
Молодёжь раздвигает горизонты науки
Молодёжному научному сообществу предстоит внести непосредственный вклад в преобразование Белоруссии в IT-страну, страну информационных технологий. Такое мнение высказал министр образования Игорь Карпенко во время открытия секции «Молодёжь и новые горизонты науки» II съезда учёных республики, сообщает корреспондент БЕЛТА.
Обыкновенный нацизм

В Луцке состоялось собрание Белорусской общины Волынской области «Сябры Волыни», в котором приняли участие представители общин всех районов и городов региона.

В СВОЁМ ОТЧЁТНОМ докладе о работе Белорусской общины Волыни за 2017 год её руководитель Михаил Кононович акцентировал внимание собравшихся на том, что ситуация с гонениями и преследованиями этнических белорусов со стороны местных властей и неофашистских организаций со временем вовсе не нормализовалась, а в некоторых случаях ещё более усугубилась.

Не зря назвали «Молотом»
Три года назад состоялся пленум ЦК КПРФ, посвящённый усилению партийного влияния в пролетарской среде. После него в Тольятти по инициативе горкома партии был создан межрегиональный профсоюз «Молот», который объединил в своих рядах наёмных работников не только автограда, но и других городов.
Все статьи номера