Главная  >  Номера газеты  >  №123 (30474) 3—7 ноября 2016 года  >  Если за правду настойчиво биться

Если за правду настойчиво биться

№123 (30474) 3—7 ноября 2016 года
5 полоса
Автор: Луизa Гагут.

Множество откликов получила редакция на материал под рубрикой «Век Октября. Моя революция», озаглавленный «За правду советской эпохи» («Правда» от 9—12 сентября с.г.). Это беседа доктора экономических наук, профессора, члена Союза писателей России Луизы Гагут с выдающимся советским патриотом и коммунистом Иваном Тимофеевичем Шеховцовым. Фронтовик Великой Отечественной и юрист по профессии, этот человек получил широкую известность во время так называемой перестройки, когда вступил в судебное единоборство с клеветниками И.В. Сталина, которые особенно рьяно развернулись к концу 80-х годов прошлого века.

В опубликованной беседе говорилось, что он подал тогда 17 судебных исков в защиту чести и достоинства своего Верховного Главнокомандующего и в конце концов вышел победителем в том судебном единоборстве. Но как оно проходило? Как удалось в атмосфере нагнетавшегося антисоветизма и антикоммунизма взять верх над клеветниками и фальсификаторами советской истории? Об этом многие авторы писем в «Правду» просят рассказать подробнее.

Выполняя эти просьбы, публикуем сегодня ещё один разговор Луизы Дмитриевны Гагут с И.Т. Шеховцовым, который живёт ныне в Харькове.

Л.Г. Уважаемый Иван Тимофеевич! Ваши размышления в «Правде» вызвали большой читательский интерес. А главное, о чём спрашивают люди, это ход судебного разбирательства по вашим искам, когда развернулась в стране яростная клеветническая антисталинская кампания. Но прежде всего такой вопрос: как же всё-таки вы смогли добиться рассмотрения этого дела в суде?

И.Ш. Мои иски не принимались в судах на том основании, что я не являюсь родственником Сталина и не имею полномочий (наверное, от Сталина) на предъявление этих исков. Но 17-й иск был подан уже в защиту моих чести и достоинства. Ведь тогда писатель А. Адамович в газете публично назвал меня «торжествующим защитником палачей». И вот этот мой иск к газете и писателю Свердловский районный суд города Москвы принял к рассмотрению.

Однако судебный процесс был превращён в самый настоящий политический процесс, целью которого стала расправа над Сталиным-«преступником» и мной, его защитником. Организаторы этой акции пригласили несколько телевизионных съёмочных групп, корреспондентов ряда газет и журналов, специализировавшихся на дискредитации Сталина. В качестве «свидетелей» были приглашены два доктора наук — исторических и философских, родственники реабилитированных «жертв сталинского террора».

Зал суда заполнили в основном приглашённые организаторами члены общества «Мемориал». Своими репликами и выкриками они пытались морально меня подавить, чтобы парализовать сопротивление судилищу. Судья и доктора наук также пытались заткнуть мне рот, но я твёрдо отразил все их нападки и многое сказал о Сталине, о трудной правде нашей истории, о своём поколении, о героических, одухотворённых 30-х годах. Моральная победа целиком была на моей стороне. Районный суд отказал мне в моём иске к Адамовичу, однако этот судебный процесс получил широкую огласку в прессе.

Л.Г. Именно тогда был снят и показан по телевидению фильм «Очищение»?

И.Ш. Демонстрацией по Центральному телевидению 22 ноября 1988 года соответствующим образом смонтированного фильма об этом процессе начался новый этап травли «сталиниста». Как меня только не называли с телеэкрана, в газетах и журналах! «Слепой фанатик, лишённый совести и порядочности»; «его позиция — нравственная болезнь»; «интеллектуальная и моральная жертва сталинизма»; «у него атрофированы нормальные человеческие чувства»; «опасный враг перестройки и реаниматор сталинизма»; «только тюрьмой можно заткнуть ему рот»... Однако многие отклики на фильм, на газетные и журнальные публикации свидетельствовали, что операция под громким названием «Очищение» провалилась.

Только за два месяца после демонстрации фильма, как сообщала радиостанция «Свобода», на Центральное телевидение поступило 7,5 тысячи писем. Авторы просили переслать их мне. Но ни одного письма мне не было переслано. Тогда я поехал в Москву, чтобы на ЦТ ознакомиться с ними. И что же оказалось? Девяносто четыре процента авторов писем поддержали мою позицию в суде! Это был своего рода референдум по вопросу об отношении к нашей трудной истории, к Сталину и к судебному процессу. Это была исповедь людей, которых фильм не мог оставить равнодушными, для кого стал он детонатором, вызвавшим взрыв гнева, боли и радости. Это был искренний голос поколения, уходящего из жизни и потому спешащего рассказать о сокровенном и выстраданном.

Необыкновенно взволновали трогательные слова признательности в мой адрес, готовность встать рядом со мной в борьбе за восстановление доброго имени Сталина и правды нашей истории. Глубоко отозвался и крик души подвергаемых унижению ветеранов: «Что делать, как быть, подскажите, дорогой Иван Тимофеевич!»

Л.Г. Авторы фильма хотели «развенчать» героический ореол вокруг имени И.В. Сталина, но им это не удалось. Множество людей, которые благодаря вам узнали об убеждённом защитнике советского вождя, пришли поддержать вас к зданию Московского городского суда, когда вы обжаловали решение предыдущей судебной инстанции. И я тоже была среди тех людей. Я узнала о вашем судебном процессе из средств массовой информации. Ваш поступок, ваши действия так меня воодушевили, что я без колебаний с плакатом в руках направилась к зданию Московского горсуда. Закончилась тогда эта акция для меня очень печально. За несанкционированный пикет меня задержала милиция, и в тот же день я предстала перед судом. В результате судья Лосева назначила мне «высшую меру» административного наказания — 15 суток ареста, из которых я отсидела десять дней. За меня вступились другие ваши сторонники, которые, хотя совсем меня не знали, написали жалобу прокурору. Тот подал протест, и меня выпустили из Бутырской тюрьмы.

И.Ш. Решение суда относительно вас было явно неадекватным. Но тогда, в связи с «перестройкой», началась настоящая «охота на ведьм», которая, впрочем, с ещё большей силой продолжается сегодня. С теми, кто одобрял мои оценки роли И.В. Сталина в нашей истории, можно было поступать как угодно, да и безнаказанно сочинять о них, как и о Сталине, любые небылицы. Но, проклиная в газетах и журналах «этого сталиниста», авторы публикаций вынуждены были признать мою «правовую неуязвимость, выдержку в процессе, умение вести судебную полемику».

Будучи не в состоянии победить публично, они продолжали травить меня в печати и в эфире, не останавливаясь перед мерзкими провокациями. Скажем, направляли в зал судебного заседания, где рассматривался мой очередной иск о защите чести и достоинства, провокаторов с антисемитскими лозунгами, фотографировали их, а потом публиковали в газетах с комментарием: «Антисемиты пришли поддержать своего единомышленника». И снова мой судебный иск о защите чести и достоинства: «Я не имею ничего общего с ними и антисемитом не являюсь»...

Суд удовлетворил иск, и газета по его предписанию принесла мне извинения. Но провокаторы всё равно не унимались! И вот самая страшная клевета в газете: «Он, следователь, усвоив уроки своего кумира Сталина, применял методы, перед которыми бледнеет средневековая инквизиция с её нечеловеческими пытками». А дальше — совсем чудовищное: «И есть люди, которые это могут подтвердить». Это был незамаскированный призыв к тем, кого я привлекал к уголовной ответственности, заявить, что в отношении их использовались «пытки». Это был расчёт на то, что в обстановке антисталинской истерии никто не будет проверять достоверность заявлений в адрес «сталиниста», объявленного судом и прессой «торжествующим защитником палачей». Вот тогда они оповестили бы наших граждан, что ставший известным и за пределами Советского Союза защитник преступника Сталина, как выяснилось, является следователем-преступником.

В ожидании такого заявления провокаторы, поняв, что зарвались, в течение нескольких месяцев срывали рассмотрение дела судом по моему иску. Каждый раз для того чтобы оказать мне моральную поддержку, в суд приходили мои единомышленники, в том числе и приехавшие из разных городов страны. Срывая судебные процессы, провокаторы рассчитывали также на то, что я не выдержу многомесячных испытаний нервной системы и материальных затрат, связанных с многократными поездками из Харькова в Москву и обратно, и откажусь от иска.

Не получилось у них, не вышло! В конце концов суд вынес единственно правомерное решение: иск удовлетворить, обязать газету печатно опровергнуть напраслину и принести мне извинение. Что и было сделано. Несмотря на попытку обжаловать это решение и массированную атаку до рассмотрения дела на Верховный суд, предпринятую журналом «Журналист», газетами «Московский комсомолец» и «Известия», в этом деле была поставлена последняя точка: жалобу отклонить, решение суда оставить без изменения.

Л.Г. И тогда ваши противники вас «похоронили»...

И.Ш. Именно так! Вы же помните:

2 марта 1989 года «демократы» публично на собрании своих единомышленников в Москве объявили, что меня пора забыть, поскольку я умер. В ответ из зала: «Собаке — собачья смерть! Туда ему и дорога!» Мои единомышленники даже собрали деньги на памятник. Скульптор — лауреат Государственной премии, тоже ветеран Великой Отечественной войны — с фотоснимка в «Огоньке», иллюстрировавшего репортаж «Тень Вышинского» о моём выступлении в суде 20 сентября 1988 года, сделал бюст из гипса. Затем этот бюст был воплощён в бронзу и накануне 45-летия Победы выставлен в Доме художника на Кузнецком мосту.

Л.Г. А какова дальнейшая его судьба?

И.Ш. После выставки он долгое время находился в мастерской скульптора на Чистых прудах, пока его однажды не выкрали какие-то злоумышленники. Увы! Но сохранились фотографии с выставки, где мой бронзовый бюст стоит напротив гипсового бюста Адамовича. Та скульптурная группа называлась «Противостояние». Художник очень точно уловил главный нерв времени — противостояние защитников и противников И.В. Сталина, а также и завоеваний социалистического строя в нашей стране.

Л.Г. Вы до сих пор не прекращаете борьбу в защиту нашего советского прошлого и, несмотря на возраст, много делаете для этого. Читатели «Правды» сердечно желают вам доброго здоровья и всяческих успехов.

И.Ш. Спасибо всем, кто откликнулся. Ещё раз подчеркну: за нашу великую советскую правду надо упорно сражаться!

Просмотров: 413

Другие статьи номера

Чтобы в жизни мы меньше ойкали
В САМАРСКОМ ИНСТИТУТЕ культуры прошла презентация очередной книги коммуниста Раисы Поддубной, партийный стаж которой — 63 года. Раиса Павловна — кандидат исторических наук, заслуженный работник культуры России, член Историко-филологического общества, автор 350 публикаций в СМИ и двух десятков книг о самарском крае и его людях. Особое место в её творчестве занимает семья Ульяновых, которая жила в губернии около четырёх лет. Поддубная вела в местном госуниверситете факультатив по изучению биографии В.И. Ленина, возглавляла лекторскую группу при обкоме КПСС, долгие годы была директором Ленинского мемориального комплекса. Её книги «Ленинская «Искра» в Самаре» и «Ульяновы» стали настольными для коммунистов области. И вот новая книга — «Аксаковы».
Чем гордится сегодня Китай

Совместный «круглый стол» газеты «Правда» и сайта «Жэньминьван»

В начале этого года в «Правде» появилась новая рубрика «Народный Китай: свершения, задачи, цели». Она явилась результатом творческого сотрудничества двух журналистских коллективов: газеты «Правда» и китайского сайта «Жэньминьван».
США после выборов: гражданская война?
Пульс планеты
КАРАКАС. «Мир и любовь побеждают разногласия» — так президент Венесуэлы Николас Мадуро прокомментировал первые результаты переговоров с оппозицией. В обмен на обещание диалога со стороны главы государства парламент, контролируемый противниками правительства, отложил рассмотрение вопроса о вотуме недоверия президенту. Оппозиция также отменила планировавшееся шествие к президентскому дворцу. В свою очередь венесуэльские власти выпустили из заключения нескольких оппозиционных активистов, в том числе лидера партии «Прогрессивный авангард» Карлоса Мело.
От кризиса не отмахнуться
Таджикистан продолжает испытывать экономические трудности. Кризис не в последнюю очередь связан с положением дел на алюминиевом заводе — крупнейшем промышленном предприятии страны. Правительство объявило о срочных мерах по оздоровлению объекта, но быстро исправить ситуацию эти шаги вряд ли смогут.
Учёные живут на нищенскую зарплату

В Вильнюсе, на площади рядом со зданием правительства Литвы, учёные провели пикет. Около 180 академиков, докторов наук, преподавателей вузов недовольны своей жалкой зарплатой и наплевательским отношением властей. Поддержать протестовавших пришли члены семей учёных, а также студенческая молодёжь.

Протестные акции нарастают
Акциями протеста любого масштаба при необычном разнообразии поводов, практически не прекращающимися со времён торжества Майдана, на Украине никого не удивишь. Однако последние из них показали, что протестующие готовы к более радикальным действиям.
Какая же это справедливость?
Уважаемая редакция «Правды»! Вы часто пишете в своей газете о социальной справедливости, о том, как она нужна людям, как для них важна. И мы это всей душой поддерживаем!
Мой адрес — Советский Союз

Вы помните, была такая замечательная песня? «Мой адрес — не дом и не улица, мой адрес — Советский Союз...»

ЧАСТО вспоминаю её, когда читаю в «Правде» очень интересные материалы о советском времени, в котором сама прожила основную часть своей жизни. И моё пожелание газете: как можно больше давайте таких публикаций! Они особенно необходимы для молодёжи.

Понятные страсти вокруг памятника
Мой родной Орёл отмечает в 2016 году своё 450-летие. Главное празднование прошло 5 августа — в День города, в день освобождения Орла от немецко-фашистских захватчиков, но торжественные мероприятия продолжаются. Одним из них стало и открытие памятника основателю Орла — первому русскому царю Ивану Грозному, о чём «Правда» уже сообщала. Но хочется кое-что добавить от имени земляков.
Все статьи номера