Главная  >  Номера газеты  >  №106 (30312) 25—28 сентября 2015 года  >  Геополитика и тяжёлая индустрия

Геополитика и тяжёлая индустрия

№106 (30312) 25—28 сентября 2015 года
1 полоса
Автор: Юрий БЕЛОВ.

Геополитическое противостояние России и Запада во главе с США всё более обостряется. Причина тому — межимпериалистические противоречия в борьбе за ресурсы, рынки труда и сбыта в условиях мирового финансово-экономического кризиса. В РФ этот кризис наложился на внутренний кризис, вызванный банкротством либерально-буржуазной политики. Власть пытается прикрыть своё банкротство «русской весной» — патриотическим подъёмом в народе после возвращения Крыма в Россию. Но удастся ли ей превратить «русскую весну» в постоянное время года при неудержимом падении материального производства?

Всё решает производство средств производства

Власть выставляет себя защитницей национальных интересов страны перед геополитическим наступлением Запада в отношении России. Геополитика, геополитика и ещё раз геополитика — вот что поставлено во главу угла современной российской государственной политики. Как подтверждение тому — меры стратегического значения: образование Евразийского экономического союза, сближение с Китаем и инициирование вместе с ним создания БРИКС, ШОС, разработка доктрины многополярного мира. Оправдано ли это? Безусловно. Геополитические угрозы нашему Отечеству — не конспирологическая выдумка, а суровая реальность. Наше поражение в глобальном противостоянии чревато угрозой национальной независимости стра-ны и в конечном итоге её распадом. В названном противостоянии слабых не только бьют, но и уничтожают. В империалистическую эпоху (а именно в ней мы сейчас живём) данный закон действует безотказно.

Готова ли путинско-медведевская Россия (похороны альянса президента и премьер-министра явно преждевременны) не только устоять, но и быть в ряду победителей в битве главных геополитических игроков? Битва эта не одноактна, а долговременна. Она потребует длительной мобилизации всех внутренних ресурсов страны — материальных и духовных. Прежде всего потребует экономического, финансового и технологического, научного обеспечения нужд отечественного производства, и в первую голову — производства средств производства. История именно так ставит вопрос. Он же прикрыт у нас легковесным словом «импортозамещение».

Здесь остановимся на одной из самых выдающихся мистификаций Запада, что ему удалась в полной мере. Суть её заключается в том, что усилиями авторов (в основном американских) теории «постиндустриального» и «информационного» обществ экономика ведущих западных держав до сих пор представляется миру как экономика с преобладанием сектора услуг. Более того, теоретиками и пропагандистами «нового» общества внушается «просвещённому» обывателю от интеллигенции, что в современном «цивилизованном мире» доля сектора услуг многократно превышает долю сектора промышленного производства. А что до производства средств производства, то оно вот-вот канет в Лету. Наши учёнейшие мужи России, конечно же, из стана либералов, схватились за этот миф как за подарок судьбы: он лучшим образом оправдывает прихватизацию-деиндустриализацию, пустившую под откос в первую очередь производство средств производства.

В действительности в экономике ведущих держав «золотого миллиарда» картина совершенно противоположна запущенному мифу. Это убедительно показали эксперты российского журнала «Экономист» (2008, №9). Вскрыв манипуляции западной статистики и даже откровенный подлог (исключение из числа участников материального производства заводских инженеров, конструкторов, экономистов, снабженцев, управляющих и перевод их в сферу услуг), эксперты доказали: согласно официальным данным, в секторе материального производства США в 2006 году насчитывалось 81,4 млн. человек из 134,9 млн., занятых в экономике, или 60,3% (и это без учёта работников сельского хозяйства). Анализ структуры экономики стран «большой семёрки», проведённый журналом «Экономист», показал, что во всех без исключения этих странах удельный вес производства средств производства в совокупном общественном продукте превышает 50%. Так, в США доля производства средств производства составляла по итогам 2004 года более 55,8%, в Германии — свыше 58%, в Японии — около 60%.

Таким образом, экономическое могущество ведущих держав буржуазного мира — главных геополитических величин — определяется развитостью их тяжёлой индустрии, производства средств производства, а не услуг. То же самое можно сказать и об экономике социалистического Китая, но никак не об экономике олигархически-чиновничьей России. О состоянии (развитии или деградации) реального производства можно судить по состоянию его основы — станкостроения. С 1991 года и по сей день производство станков сократилось в РФ в двадцать (!) раз. Если в начале индустриализации СССР Сталин определил историческую задачу (и она блестяще была решена!) — превратить Советский Союз из страны, ввозящей машины и оборудование, в страну, вывозящую машины и оборудование, то президент РФ Путин такой задачи не ставит, хотя именно она вновь встала перед страной. С хлестаковской лёгкостью мысли президент заявил, что мы-де решим проблему импортозамещения в промышленности в ближайшие годы и больших финансовых затрат для этого не потребуется. Иначе говоря, если мыслить по большому государственному счёту (а по-другому в геополитике нельзя), то в ближайшие годы в России производство средств производства сравняется с американским или хотя бы с европейским. Если же президент под импортозамещением имеет в виду нечто иное, то что?

Есть ли материальная опора у «русской весны»?

США, Германия, Япония да все страны «большой семёрки» давно уже стали на путь неоиндустриализации. Что до России, то она до сих пор не вырвалась из тисков деиндустриализации. Как тут не вспомнить сталинское предупреждение: «отстающих бьют». И Россию бьют санкциями, прекрасно зная о её зависимости от индустриально мощного Запада. Здесь нам возразят: «Но мы — Россия — противостоим имперскому Западу в составе БРИКС и ШОС, а там такие индустриальные гиганты, как Китай и Индия». Но с чем мы вошли в названные геополитические объединения? Преимущественно с сырьевой экономикой, предназначенной для обслуживания индустриальных гигантов БРИКС.

Да, Россия превосходит все страны этого объединения по мощи ядерного оружия и она последние годы обновляет свои ракетные комплексы. Но это не достижение её современной индустрии, а наследие научно-технологической мощи СССР, которое совершенствуется лишь частично и в весьма ограниченных пределах. Не будь данного наследия, страна давно бы стала жертвой крупных империалистических хищников, США в первую очередь. Не стоит доверяться бодряческим заявлениям вице-премьера Рогозина: лёд в оборонке пока лишь чуть тронулся, но не пошёл. Да, у нас есть новейшие типы вооружения (танк «Армата», истребители пятого поколения, ракетные комплексы «Булава», «Ярс»), но запущены ли они в серийное производство? Руководствуясь истиной «хочешь мира — готовься к войне», зададимся вопросом: а случись война, сумеет ли Россия наладить конвейерное производство новых типов вооружения, как это сделал СССР начиная с 1942 года?

Уже в 1943 году Советский Союз превзошёл объединённую Европу, работавшую на военную машину гитлеровской Германии, по производству танков и всех видов ствольной артиллерии, а к 1944 году — и по производству самолётов. Случилось это не только благодаря героизму работников советского тыла, а прежде всего благодаря индустриализации страны на новейшей научно-технологической основе, благодаря беспримерным темпам социалистической индустриализации. За годы её в СССР было введено в строй 9 тысяч крупных государственных промышленных предприятий, отвечавших последнему слову передовой техники. Тысячи предприятий подверглись коренной реконструкции. И, главное, к 1940 году по сравнению с 1928-м производство средств производства увеличилось в 10 раз (!). Тяжёлая индустрия определила быстрое увеличение выпуска промышленной продукции. По её объёму уже к 1937 году Советский Союз вышел на первое место в Европе и второе — в мире. Благодаря этому СССР одержал победу в самой жестокой геополитической битве в истории человечества. Советский патриотизм как величайшее духовное явление формировался в созидании индустриального могущества социалистической державы и в нём имел материальную опору в годы суровых военных испытаний. А тверда ли сегодня опора российского патриотизма — «русской весны»?

Кричащая необходимость

Тяжёлая индустрия, производство средств производства, — это фундамент всей промышленности и, стало быть, всей экономики индустриальной державы. Уничтожьте этот фундамент, и держава перестанет быть индустриальной, перестанет быть державой.

Разрушение тяжёлой индустрии в девяностые, в годы тотальной приватизации, — вот что подорвало экономическую и, соответственно, оборонную мощь России. Наибольшие потери понесли станко- и машиностроение. Проиллюстрируем это статистическими данными, заимствованными из чрезвычайно актуальной книги известного ленинградского учёного — профессора, доктора технических наук Ю.П. Савельева: «Реальная экономика советской и современной России».

В 1985 году в РСФСР было произведено металлорежущих станков всех типов (токарных, фрезерных и др. — без них нет индустрии) 79 тыс. 786 штук, а в 2000 году в РФ — 3 тыс. 400. Более чем в 25 раз меньше! В том же году в РСФСР произведено станков высокой точности 8 тыс. 12 штук и… ни одного станка в РФ на сей день. Та же картина и в производстве станков с числовым программным управлением: в 1985 году в РСФСР их выпущено 13 тыс. 561 штука и 0 — в РФ в 2014 году. Как же при таком катастрофическом положении в станкостроении можно вести речь об импортозамещении, не имея ни программы, ни продуманного (экономически просчитанного) плана неоиндустриализации страны?! А их нет и в помине. Такого в геополитике не прощают. Санкции Запада в отношении России хорошо продуманы: они бьют её по самому уязвимому месту — по её индустриальной немощи. Без новейших станков высокой точности не может быть современной оборонной промышленности. Если их не производят, то их закупают. За новейшие станки Россия платит втридорога Японии, Китаю, Германии, Швейцарии. А что теперь, когда нам на шею наброшена санкционная удавка? Остаётся одно: нещадно эксплуатировать импортированный станочный парк. Надолго ли его хватит?

Не лучше, чем в станкостроении, обстоит дело и в той отрасли, которая прямо связана с продовольственной безопасностью страны, — в тракторостроении. В 1985 году в РСФСР была произведена 261 тыс. тракторов, а в РФ в 2012 году — 14 тыс. 536. Поскольку без тракторов, как говорится, не пожнёшь и не посеешь, то их приходится закупать за рубежом. В 2000 году в РФ было закуплено 20 тыс. 900 тракторов, а в 2012-м — 92 тысячи! По геополитическому счёту здесь комментарии излишни.

Необходимость новой индустриализации и прежде всего расширения производства средств производства давно является для России кричащей. Реальная возможность её в сложившейся исторической ситуации в нашей стране находится в прямой зависимости от политической воли президента РФ Путина — он на данный момент имеет поддержку большинства населения и обладает по Конституции властью, превышающей власть президента США. Путину не откажешь в способности принимать волевые решения, о чём свидетельствуют осуществлённые им меры по добровольному воссоединению Крыма с Россией, и не только. Почему же он не решается провозгласить курс на новую индустриализацию страны?

Бытует расхожее мнение, что-де ему мешает сделать это его либеральное окружение, доставшееся в наследство от Ельцина. Авторы данной версии, как правило, указывают на две якобы противоборствующие силы в высших эшелонах власти: силовые структуры и администрация президента как оплот государственно-патриотических сил и правительство и Центробанк — оплот прозападных либеральных сил. Их противоборство выдаётся за противоборство в России двух цивилизаций: русской и западной. Для коммунистов-марксистов-ленинцев этот подход к определению характера и содержания государственной политики как результата борьбы двух якобы противоположных её направлений неприемлем. Он прикрывает классовую сущность и направленность этой политики, уводит от ответа на главный вопрос: в интересах какого класса она проводится? Конкретизируем его: какому классу и почему была и остаётся выгодной деиндустриализация России? Какой класс не только препятствует развитию производства средств производства, но и страшится его? И, наконец, господство какой собственности олицетворяет президент РФ Путин?

Ответ на последний вопрос, а он является исходным, лежит на поверхности: президент России В.В. Путин олицетворяет собой господство частной капиталистической собственности. При этом важно отметить, что в результате контрреволюции (ликвидации Советской власти) в России установилось господство олигархической (персонифицированной) частной собственности, прежде всего в ресурсодобывающей отрасли экономики. Главным условием этого господства было разрушение (весьма продуманное, отвечающее интересам западного капитала) индустриального производства.

Кому выгодна деиндустриализация России

На варварской деиндустриализации страны в форме грабительской приватизации возрос и пришёл к власти олигархический капитал. Для него курс на новую индустриализацию смерти подобен, ибо развитие производства средств производства означает укрепление государственного сектора (частным образом тяжёлую индустрию не поднимешь) и, соответственно, усиление роли государства в экономике. Даже капиталистическая индустриализация, проводимая буржуазным государством, смертельна для олигархического капитала, так как она есть переход от компрадорского, либерального капитализма, созданного этим капиталом, к капитализму государственному. Для страны это шаг вперёд в развитии её производительных сил, в первую очередь промышленного рабочего класса, а для олигархов — гибель, конец их господства.

Путин давно и чётко определил своё отношение к возможности перехода к политике государственного капитализма. «Пересмотра итогов приватизации быть не может», — заявил он и тем самым сказал «нет» названной политике. Вопрос к ревнителям традиционных ценностей русской духовности: как вы считаете, отвечает ли это заявление президента России такой величайшей ценности русской культуры, как искание справедливости? И ещё: справедливо ли по отношению к громадному трудящемуся большинству узаконивать плоскую шкалу налога по доходам — 13% для всех, и для бедных, и для сверхбогатых, что сделано в России по инициативе Путина? Тем более справедливо ли это в условиях обостряющегося кризиса? В 150 странах мира действует прогрессивное налогообложение, с помощью которого изымают сверхдоходы и направляют их на развитие производства, на создание новых рабочих мест. В развитых странах «золотого миллиарда» максимальная ставка налога на сверхбогатых колеблется от 35% до 57%. Достаточно высока она и в странах БРИКС: в Китае — 45%, в Индии — 30%, в Бразилии — 27,5%.

Но в путинской России плоская шкала налога по доходам остаётся незыблемой. Ничто ей не помеха — ни галопирующий рост цен, ни неподъёмные для бедных тарифы на услуги ЖКХ, ни обнищание миллионов в условиях кризиса. Очевиден принцип внутренней социальной политики: всё во имя олигархов, всё для блага олигархов! Триллионы в поддержку их структур и банков в кризисные годы, а что до остального (госпроизводства, малого бизнеса, науки, образования, здравоохранения) — по остаточному принципу. А как же иначе — геополитика требует жертв. И в ряду жертв оказались Академия наук и система образования. Новая индустриализация требует резерва интеллекта, а его быть не может при пресловутом ЕГЭ. Но «русская весна» всё простит. Геополитика всё спишет. И как кстати полемика не на жизнь, а на смерть между нынешними патриотами-славянофилами и либералами-западниками. Она эдакими намёками и полунамёками имитируется в околопрезидентских и околоправительственных сферах, впрямую ведётся в СМИ. Испытанное средство манипуляции массовым сознанием. Как это на руку буржуазной власти — прикрывать непримиримый классовый антагонизм между трудом и капиталом противоборством «западников» и «славянофилов». Как патриотично и патетично звучит: «Всё во имя России! Всё во имя Свободы!» А что же во имя человека наёмного труда? — О чём вы говорите? Это не сакрально, не либерально…

За «войной цивилизаций» разве увидишь, до какого унизительного положения доведён рабочий класс при непрекращающейся деиндустриализации страны. Главная производительная сила общества подорвана и всё более обескровливается. Новые акции приватизации и банкротства, что суть одно, влекут за собой пауперизацию и депрофессионализацию рабочего класса. Миллионы пролетариев выталкивают в ряды прекариата — тех, кто добывает средства к существованию случайным заработком либо вынужден под страхом безработицы соглашаться на неполную рабочую неделю.

Единственное, что может спасти рабочего человека, а с ним и всю страну — новая индустриализация России. Все здравомыслящие люди это понимают и признают. КПРФ давно бьёт в набат. Но ничего не делается. Камень преткновения для нового индустриального развития страны — господство олигархической частной собственности. В охранении этого господства не было и нет противоречия между Путиным и Медведевым. Администрация президента и правительство работают тандемом в осуществлении губительного для России либерально-буржуазного проекта.

Правда, кризис заставляет власть маневрировать: спускать пар социального напряжения, прибегая порой к аргументам своих оппонентов и выдавая их за свои. Так это случилось в 2008—2009 годах. Кризис тогда вызвал полевение социального настроения масс и заставил Путина с Медведевым признать необходимость перехода от экспортно-сырьевой экономики к инновационно-индустриальной, на чём постоянно настаивала КПРФ. Многолетние публичные выступления Геннадия Зюганова были посвящены возрождению научно-индустриального производства при условии национализации стратегических отраслей экономики страны: новая индустриализация плюс национализация. КПРФ выступала и выступает поныне за смену социально-экономического курса. Отмахнуться от этого в условиях нарастания левых настроений было уже невозможно. И правительство объявило курс на преодоление деиндустриализации, более того, провозгласило необходимость новой индустриализации Сибири, хотя в этой индустриализации кричаще нуждалась вся страна.

Но дальше призывов «Вперёд, Россия!» дело не пошло. Но оно пошло, причём в спешном порядке, у реформаторов от олигархически-компрадорского капитала. Появилась антииндустриальная «Стратегия-2020». В ней сформулирована программа, гарантирующая стабильность олигархической экономики, то есть сохранения России в качестве сырьевого придатка Запада. Что же Путин с Медведевым? Они приняли «Стратегию-2020» в кудринской редакции. Иначе говоря, Кремль заключил с олигархами новое соглашение. На новой индустриализации России был поставлен крест.

Новая индустриализация плюс национализация

Носителями, проводниками и защитниками идеи нового индустриального преображения страны становятся сегодня люди науки, а это опасно для власти образованием интеллектуальной оппозиции в противовес гайдаровско-кудринскому бомонду, правящему бал в правительстве и не только.

Пример тому. Пятого июня 2014 года состоялось заседание научного совета Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова по разработке современной экономической теории и российской модели социально-экономического развития. На нём с основным докладом выступил профессор, доктор экономических наук С.Д. Бодрунов — директор Института нового индустриального развития (Санкт-Петербург). Главное внимание он акцентировал на том, что начиная с 1990-х годов норма прибыли в промышленности неуклонно падала. Происходило это в результате замыкания «деиндустриализационного» круга, который, как воронка, тащил экономику России… в омут будущей (сегодняшней!) стагнации». Далее: «Результат — то, что мы сейчас имеем. Очевидно, что продолжение такой экономической политики — я называю её политикой направленной деиндустриализации — становится всё более опасным». Вывод, поддержанный всеми выступавшими в прениях по докладу: «Базовой парадигмой развивающейся, а не стагнирующей российской экономики должна стать её реиндустриализация», или новая индустриализация на основе передового технологического уклада. Цель — «восстановление роли и места промышленности в экономике страны в качестве её базового компонента».

Приведём выдержки из выступлений тех учёных-экономистов, в которых прямо названа причина банкротства либеральной экономической политики: господство капиталистической частной собственности в её самой реакционной форме — олигархической.

С.С. Губанов — доктор экономических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова, главный редактор журнала «Экономист»: «У кого сегодня системное преимущество? У России над её геополитическими конкурентами или, наоборот, у геополитических конкурентов над Россией?.. Мы должны очень чётко понимать, что сегодня системного преимущества России над геополитическими конкурентами нет, есть противоположная ситуация… Сегодня экономическая система существующая, пореформенная какой интерес обслуживает? Это что, интересы всех субъектов экономической деятельности начиная с субъектов труда? Да ничего подобного, это узкие олигархические интересы».

Т.Н. Цаголов — доктор экономических наук, профессор Международного университета в Москве: «У нас олигархия — это ж не просто «списки Форбс», которые раньше делали по 100 человек, а сейчас по 200 человек, а это более серьёзные вещи, это не просто богатые люди, у которых денег в кармане больше, чем у всех вместе взятых в миллион раз примерно или в несколько миллионов. Главное не в этом, а главное в том, что эти люди с помощью вот этих трамплинов монополизировали экономику».

Учёные-экономисты, видящие главное зло в России в олигархической собственности (подчеркнём это), — учёные капиталистической ориентации. Они против «дикого», «компрадорского», «периферийного» капитализма, но за «прогрессивный», «государственный» капитализм. То есть за капитализм с доминантой промышленного капитала, за капитализм с сильным госсектором в экономике буржуазного государства. Об этом недвусмысленно сказано в докладе С.Д. Бодрунова: «В сфере отношений собственности — развитие крупных государственно-частных корпораций, ориентированных на интеграцию высокотехнологического производства, науки и образования, плюс поддержка кооперирующегося с ними малого и среднего бизнеса».

Более радикален, чем его коллега, С.С. Губанов, прямо ставящий вопрос о национализации олигархической собственности в качестве главного условия неоиндустриализации. В своей книге «Державный прорыв» (М., 2012) он определяет деиндустриализацию как путь к распаду России и заключает: «К этому «неумолимо ведёт сохранение господства буржуазной, олигархически-компрадорской собственности» и, «чтобы предотвратить развал нашей страны, альтернативы стратегической национализации нет». «Вопрос встал ребром, — пишет Губанов, — кто кого: олигархи Россию или Россия олигархов». Он же утверждает: общесистемный кризис, вызванный господством олигархической собственности, имеет ярко выраженный характер «в дезорганизации производства машинных средств производства» — в тяжёлой индустрии.

Что ж, как говорил К. Маркс, крот истории хорошо роет. Правда, не так быстро, как бы хотелось, но роет безостановочно. Уж много лет прошло, как КПРФ выдвинула своё главное программное требование национализации стратегических отраслей экономики, и в первую очередь находящихся в собственности олигархов. И вот теперь представители академической науки пришли к тому же. Справедливости ради скажем, что в их обличении олигархата слышен голос человека, первым бросившего ему смелый вызов, — академика Львова. Но тогда, в девяностые годы, он был одинок, не услышан собратьями по цеху.

Битва за рабочий класс

Государственный капитализм как переходная ступень к социализму, при гарантии социальных прав трудящихся (право на труд, бесплатное образование, здравоохранение и т.д.) и национализации собственности олигархов, просматривался в программе кандидата в президенты РФ Г.А. Зюганова (2011 г.). Это отвечало известному ленинскому положению: «государственно-монополистический капитализм есть полнейшая материальная подготовка социализма, есть преддверие его». КПРФ рассматривает госкапитализм как средство возрождения и развития индустриального производства и соответственно — количественного и профессионального роста промышленного рабочего класса. Класса, являющегося основной социальной базой компартии, призванного историей «завоевать политическое господство» (К. Маркс и Ф. Энгельс).

Каковы будут задачи КПРФ в условиях перехода России к госкапитализму, если он осуществится (вероятность чего при Путине практически равна нулю) как революция «сверху»? Они останутся прежними, поскольку господство капиталистической частной собственности не исчезнет, а стало быть, сохранится и противоречие между капиталом и эксплуатируемым наёмным трудом. Разве что укрепится промышленный капитал, заинтересованный в неоиндустриализации как новом способе извлечения максимальной прибыли. Законы капиталистического производства не перестанут действовать при создании компьютеризированной и автоматизированной системы машинного производства, что составляет технологическую суть новой индустриализации. Да и осуществляться она будет на капиталистической основе — за счёт усиленной эксплуатации пролетарского и полупролетарского населения страны. Иначе буржуазному государству не обойтись, чтобы осуществить крупные финансовые затраты на создание крупного (тяжёлого) индустриального производства на новой технологической основе. Так что коренного изменения положения рабочего класса не предвидится.

Привнесение социалистического сознания в рабочие массы, вовлечение их в классовую борьбу за свои права и пролетарские интересы, использование парламентских и ещё более — непарламентских форм классовой борьбы, борьба за изменение трудового законодательства в плане гарантий права на забастовку — всё это ни на йоту не утратит своей актуальности. Но при том новые возможности откроются для формирования классового пролетарского самосознания на принципах пролетарского интернационализма и классовой борьбы. Это так, поскольку создание новой тяжёлой индустрии (а без неё неоиндустриализация немыслима), то есть крупных промышленных предприятий, приведёт к производственному объединению рабочих, к образованию больших рабочих коллективов.

Новая индустриализация — такая же неизбежность, какой была в своё время промышленная революция. КПРФ невозможно пассивно ожидать её пришествия. Надо готовить передовых рабочих к новым условиям классовой борьбы. А суть их заключается в том, что новое техническое переоснащение индустрии происходит в условиях перехода российского капитализма на его высшую стадию — империализма, что стало уже свершившимся фактом. Российский империализм, при всём компрадорском, трусливом перед Западом характере отечественного олигархического капитала, вступил в борьбу за новый (пока экономический) передел мира и, соответственно, заявляет свои геополитические интересы. Межимпериалистические противоречия связывают в тугой узел геополитику и развитие тяжёлой индустрии, её военный сектор в первую очередь. Вооружённые силы США и объединённого Запада (НАТО) всё чаще служат последним аргументом евро-американского империализма в геополитической схватке с его конкурентами. Не остаётся в стороне и российский империализм. В последние годы он озаботился укреплением армии и флота России и нещадно эксплуатирует государственно-патриотическую риторику. Никто не даст гарантии того, что он не окажется втянут в опасные для страны геополитические авантюры, если появится для него призрак выгоды.

Реиндустриализация заставит российский капитал пойти на повышение образовательного уровня рабочих, что будет способствовать росту их умственной культуры, самостоятельности их мышления. Это потребует более изощрённого, интеллектуализированного идеологического воздействия буржуазии на пролетарское сознание. Западный капитал хорошо учёл данное обстоятельство в пору научно-технической революции. Он сумел вооружить европейский оппортунизм «интеллектуальными» теориями «народного капитализма» и конвергенции. В их русле появился еврокоммунизм, разоруживший рабочий класс ведущих стран Западной Европы.

Битва за рабочий класс будет главной и решающей в эпоху новой индустриализации. Уже сейчас противоречие между капиталом и наёмным трудом буржуазные идеологи стремятся прикрыть противоречиями технологического уклада между индустриальными и постиндустриальными экономиками или цивилизационными противоречиями («войной цивилизаций»). Уже сейчас битва идёт не только за умы, но и за сердца рабочих, составляющих большинство народа России. В этой битве капитал с неизбежностью апеллирует к «родным» низам — к их чувству патриотизма и национальной гордости. Апологетами капитала выдвигаются на передний план геополитические вызовы нашему Отечеству, что, так сказать, требует национального единства перед внешними угрозами, то есть единства пролетариев и капиталистов. Испытанное средство увода от непримиримого противоречия между трудом и капиталом. Но есть и испытанное противоядие тому — пролетарский интернационализм в борьбе за коренное изменение внутренней жизни России в интересах её громадного трудящегося большинства. Ленин писал: «Пролетариат не может относиться безразлично и равнодушно к политическим, социальным и культурным условиям своей борьбы, следовательно, ему не могут быть безразличны и судьбы своей страны».

Конкретный анализ конкретной ситуации, марксистско-ленинская диалектика — вот что прежде всего требуется от коммунистов в битве за рабочий класс. Затянувшийся кризис не бесконечен. Он может ускорить ход событий и сделать невозможной новую индустриализацию России без её социалистического переустройства. Готов ли будет политический авангард рабочего класса к такому повороту истории? Вопрос далеко не риторический для партии российских коммунистов.

Просмотров: 838

Другие статьи номера

Сражались плечом к плечу
В Москве продолжаются памятные мероприятия, посвящённые юбилею одного из значимых событий Второй мировой — 70-летию совместной Победы советского и китайского народов в войне Сопротивления японским захватчикам. В частности, на днях в Центральном музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе открылась художественная выставка работ, созданных мастерами в Студии военных художников Национально-освободительной армии Китая, под названием «История освещает будущее». На ней представлены произведения, запечатлевшие наиболее яркие моменты той войны. На открытие выставки, проходящей в рамках Недели китайской военной культуры, прибыла представительная делегация из Поднебесной.
«Патриоту» — 90 лет

Первого октября исполняется 90 лет издательству «Патриот», хотя такое название оно получило только в 1987 году. До этого издательство действовало в рамках Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству (Осоавиахим), а затем — Всесоюзного ордена Красного Знамени добровольного общества содействия армии, авиации и флоту (ДОСААФ). Все эти годы издательство выпускало книги, журналы, альбомы, брошюры, открытки, буклеты и тем самым содействовало патриотическому воспитанию народа, подготовке молодёжи к службе в рядах Красной Армии. В различные годы издавались журналы «За оборону», «Военные знания», «Радио», «Крылья Родины», «За рулём», «Автомотоспорт»…

Комсомольской юности верны
Необычный слёт состоялся недавно в окрестностях Мастрюковских озёр под Самарой, где обычно проходит Грушинский фестиваль бардовской песни. Средний возраст участников — лет под семьдесят. Но дедушки и бабушки собрались, так сказать, шустрые. Мгновенно возник палаточный городок, между деревьями появились фотомонтажи, белое полотнище экрана, зазвенели гитары, у костров захлопотали дежурные. На юбилейный свой слёт собрались вместе с детьми и внуками комсомольцы 60—70-х годов прошлого века, члены туристского клуба «Горизонт» Советского района города Самары.
Странная война: США против Халифата
Термин «странная война» появился во Франции осенью 1939 года. Тогда Париж, вроде бы защищая Польшу, объявил войну фашистской Германии. Это была действительно «странная война» — без атак, без грохота пушек, с редкими, случайными перестрелками. Солдаты пьянствовали в траншеях, а генералы получали очередные награды. Странная война…
«Умные урны» не спасут от подтасовок

Почти миллион граждан Киргизии, имеющих право голоса, не смогут принять участие в парламентских выборах 4 октября. Именно столько человек не прошли биометрическую регистрацию. Всё больше вопросов вызывает и способность нововведения обеспечить честный подсчёт голосов.

Полная деградация власти

ЕСТЬ в Молдавии такой ветеринар по образованию, который некоторое время исполнял обязанности министра транспорта и дорожной инфраструктуры, Анатолий Шалару. Он привнёс в молдавские реалии ноу-хау — строительство саморазрушающихся дорог, а наградой за эту подрывную деятельность стала безнаказанность при разворовывании европейских кредитов, которые традиционно присваивали себе молдавские доморощенные «евроинтеграторы».

Пульс планеты

ГАВАНА. Президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос и глава леворадикальной группы FARC (Революционные вооружённые силы Колумбии) Родриго Лондоньо-Эчеверри, известный как команданте Тимошенко, приняли решение о заключении мирного соглашения. Это произошло на встрече в Гаване, организованной президентом Кубы Раулем Кастро. Конфликт между правительством и повстанцами, который продолжается с 1964 года, унёс жизни 220 тысяч человек и привел к перемещению из районов военных действий миллионов жителей страны.

Каскад ультиматумов
Показательные похороны состоялись в минувшую среду в городе Сумы. На аллее почётных граждан, среди могил героев и выдающихся уроженцев города, с почестями похоронили боевика «Правого сектора», случайно подорвавшего себя гранатой.
Будет ли достойный памятник жертвам оккупации?

Взгляд после многих выступлений «Правды» и обращений к главе государства по проблеме государственной значимости

Сегодня «Правда» вновь вынуждена вернуться к теме, жгучая важность которой, как мы считаем, на страницах нашей газеты доказана сполна. Речь о необходимости увековечить во всероссийском масштабе память жертв фашистской оккупации в годы Великой Отечественной войны.

В Грузии две партии: сторонников России и поклонников НАТО

Председатель Единой коммунистической партии Грузии Темур ПИПИЯ о начавшейся в стране предвыборной борьбе

В следующем году в Грузии состоятся парламентские выборы. Политические партии уже проявляют повышенную активность. Всё очевиднее их размежевание на две группы. Одна из них по-прежнему остаётся проевропейской и проамериканской и надеется благодаря своим атлантическим симпатиям получить голоса избирателей. Другая торопливо оставляет прозападные рельсы и приступает к ловле голосов с помощью разговоров об улаживании отношений с Россией. Оценку этим изменениям, отражающую сдвиг в общественном сознании грузинского народа, дал в интервью электронному варианту тбилисской газеты «Грузия и мир» руководитель грузинских коммунистов. Сегодня «Правда» по его инициативе публикует это интервью в «Вестнике СКП—КПСС».

Все статьи номера