Главная  >  Номера газеты  >  №106 (30312) 25—28 сентября 2015 года  >  Будет ли достойный памятник жертвам оккупации?

Будет ли достойный памятник жертвам оккупации?

№106 (30312) 25—28 сентября 2015 года
1 полоса
Автор: Виктор КОЖЕМЯКО.

Взгляд после многих выступлений «Правды» и обращений к главе государства по проблеме государственной значимости

Сегодня «Правда» вновь вынуждена вернуться к теме, жгучая важность которой, как мы считаем, на страницах нашей газеты доказана сполна. Речь о необходимости увековечить во всероссийском масштабе память жертв фашистской оккупации в годы Великой Отечественной войны.

Казалось бы, что тут и доказывать, когда сами факты, если только знать о них, буквально вопиют, требуя мер, конкретных, достойных и, конечно, незамедлительных. Именно поэтому в преддверии 70-летия Великой Победы родилась наша рубрика, сопровождавшая затем многочисленные публикации: «Увековечение их памяти не терпит отлагательств».

Однако со времени первой из этих публикаций («Сожжённые заживо взывают к нам», в номере от 24—27 января 2014 года) прошло уже более полутора лет, а «нетерпимые отлагательства», можно сказать, вовсю действуют. Более того, ни редакция «Правды», ни инициаторы, остро поставившие этот вопрос в своём обращении к президенту страны ещё в 2008 году, до сих пор даже не знают мнения государственного руководства на сей счёт. Весьма наглядное свидетельство, какова ныне реальная досягаемость власти для прессы и для общественных организаций, озабоченных той или иной проблемой государственного значения!

В данном случае — вместе с авторами множества откликов, опубликованных и неопубликованных, — мы убеждены: проблема в самом деле исключительно важная. Так давайте проследим, как же складывается отношение к ней «наверху», в официальных органах.

О чём согражданам недопустимо забывать

Но начну всё-таки «снизу». Имея в виду, что какая-то часть наших читателей по разным причинам могла пропустить первую публикацию на эту тему полуторагодичной давности, начну с тех упомянутых инициаторов и с общественной организации, в которую они объединены.

Называется она «Поле заживо сожжённых», а создал её поэт и публицист Владимир Тимофеевич Фомичёв. Во имя деятельной памяти!

Уроженец Смоленской области, он потом жил, служил, работал в разных местах, а теперь давно уже стал москвичом. Но не давало ему покоя великое горе земляков, перенесённое в годы гитлеровской оккупации, с которой совпало и его собственное детство.

Помнил, как захватчики перед бегством сожгли родную деревню Желтоухи. Расправились бы, наверное, и со всеми сельчанами, да не успели под ударами наступавшей Красной Армии. Позднее он узнает, что вокруг тогда, в марте 1943-го, ставшем для здешних жителей поистине кроваво-огненным, в заколоченных домах и сараях, обнесённых колючей проволокой и обставленных пулемётами, заживо горели, задыхались, обугливались тысячи беспомощных людей, чья вина была лишь в том, что они — русские, советские…

Сколько же их было, российских Хатыней? По данным, которыми располагает сегодня Владимир Тимофеевич, со временем всецело посвятивший себя как истинный подвижник этой трагической теме, только на его родной Смоленщине гитлеровские палачи спалили дотла более 5 тысяч сёл и деревень, около 300 из них — вместе с ни в чём не повинными детьми, женщинами, стариками. На многострадальной смоленской земле загублено 546 тысяч мирных граждан, что, по словам В.Т. Фомичёва, «соответствует десяти Бухенвальдам: погиб каждый третий житель области».

Но все ли знают об этом даже на самой Смоленщине, уж не говоря о стране в целом? Вообще, что известно сегодня большинству наших соотечественников, особенно молодых, о том, какой она была, фашистская оккупация на временно захваченной советской территории, куда входили и 18 нынешних российских областей? В нашем общем Советском Союзе зримо напоминала про это белорусская Хатынь — впечатляющий мемориал, созданный на месте сожжённой вместе с жителями деревни. Был и Бабий Яр, памятное место массовых расстрелов близ Киева. Но то и другое в 1991-м оказалось за границей, в других государствах…

Между тем под влиянием специфически сориентированных «демократических» СМИ у людей, не помнящих и не знающих той войны и того геноцида, который творили фашисты над населением Советской страны, всё более складывалось представление, будто жизнь в оккупации, где, как им внушали, установилась власть «цивилизованных европейцев», была совсем не плохой. Отсюда же ведь ставшее расхожим: «Если бы немцы тогда победили, давно мы пили бы прекрасное баварское пиво…»

Вот что терзало и терзает душу Владимира Фомичёва, знающего, что такое истинная гитлеровская оккупация на самом деле. Вот почему создал он это общество — «Поле заживо сожжённых»: чтобы не в одиночку, а коллективно доносить до как можно большего числа людей правду о самом настоящем геноциде в захваченных фашистами российских областях. И вот почему так сильно овладела им и его единомышленниками эта идея: в общенациональном масштабе достойно увековечить память жертв войны, погибших не в боях, а от рук палачей, то есть загубленных беспомощных детей и женщин, инвалидов и стариков…

Это и аргумент в навязанном нам споре

— Да, обязательно должен быть у нас общий национальный памятник великой трагедии нашего народа, — говорилось с трибуны того Народного схода в Союзе писателей России, про который рассказал я на газетной странице в начале 2014 года.

Люди подчёркивали: он нужен, такой памятник, очень нужен! И не только чтобы могли мы поклониться памяти святых жертв, как поклоняемся сегодня могиле Неизвестного солдата. Это — сильнейший аргумент в навязанном нам споре о характере той войны, против попыток уравнять обе сражавшиеся стороны.

Красная Армия с мирными гражданами не воевала. А о чём говорят людские потери СССР? Военнослужащих убитыми — 6,8 миллиона, умершими в результате ранений, болезней, в плену и т.д. — 4,4 миллиона. Общие же демографические потери — 26,6 миллиона человек.

Значит, округляя численность, правомерно сказать: 11 миллионов воинов Красной Армии и 16 миллионов беззащитных мирных жителей — вот наши потери во время грандиозной битвы 1941—1945 годов.

То есть вопрос стоит об увековечении памяти именно этих 16 миллионов. Чтобы каждый в стране знал и помнил о них.

Как могут гибнуть мирные, невооружённые люди, все мы насмотрелись за последнее время в телерепортажах из Донбасса. А недавно было показано открытие памятника в Донецке — с надписью: «Погибшим жителям города». Подумал я: «Как это справедливо, что не стали ждать окончания войны. А ведь у нас-то уже сколько лет прошло…»

На упомянутом Народном сходе, состоявшемся в Союзе писателей, фактически все говорили, что далее тянуть с этим уже просто нельзя. Когда появился мой материал в «Правде», авторы каждого из получаемых редакцией откликов (а их пришло много, и они продолжают идти) утверждали то же самое.

Но вот главное: не было и нет по сей день внятного ответа от тех, кто практически должен это решать. Кстати, уместно здесь — для полной ясности! — максимально чётко выявить: а кто решать-то должен?

Разве в данном случае высокий адрес вызывает сомнение?

Владимир Фомичёв и руководимое им общество вместе с другими очень авторитетными лицами, поддержавшими их, ещё в 2008 году постановили: обратиться к президенту страны, каковым был тогда (письмо направлялось 18 ноября) Д.А. Медведев.

Точно ли выбрали адрес? По-моему, абсолютно точно: вопрос государственный — значит, рассматривать и решать его нужно на государственном уровне.

Оговорюсь, что вообще у нас, на мой взгляд, явно чрезмерна множественность посланий в адрес «первого лица государства», кто бы им в данное время ни был. Чуть что — к нему, батюшке. Причём широко распространено совсем уж наивное воображение, будто президент страны лично прочитывает едва ли не каждое обращённое к нему послание, определяя, что и как надо по нему сделать.

Безусловно, Владимир Тимофеевич и его товарищи подобной наивностью не страдают. Однако им хотелось бы, чтобы в том самом аппарате президентской администрации, где ежедневно получают и разбирают тысячи писем, было обеспечено внимательное прочтение каждого из них и соответствующее определение дальнейшей его судьбы.

Да, с чем-то вполне можно справиться на региональном или даже муниципальном уровне. Но есть в письмах проблемы, которые ОБЯЗАТЕЛЬНО требуется донести до большей высоты. Потому что масштаб их гораздо больший. И есть такие, что без определившегося и выраженного отношения к ним «на самом верху», никакого реального движения они не получат.

Разве не такова идея общего национального памятника величайшей трагедии жителей России в огненное лихолетье? Это я привожу слова из того коллективного письма президенту страны от 18 ноября 2008 года, под которым поставили свои подписи многие весьма уважаемые наши соотечественники: народная артистка СССР Л.И. Касаткина, председатель Союза писателей России В.Н. Ганичев, президент Академии геополитических проблем, генерал-полковник Л.Г. Ивашов, доктор экономических наук М.Я. Лемешев, руководитель Высших литературных курсов поэт В.В. Сорокин и другие.

Что и говорить, список тех, кто идею горячо поддержал, мог бы под письмом продолжаться и продолжаться. Приведены ведь только некоторые имена — дабы привлечь внимание президентской администрации. Привлечь в надежде, что всё-таки президенту лично доложат предложение, которое уважаемым авторам и всему сообществу, ими представляемому, видится чрезвычайно важным.

Однако надеялись напрасно…

Увы, по форме, но не по существу

Ну что ж, до президента идея тогда не дошла, и, как я уже сказал, мы до сих пор (!) не знаем мнения о ней государственного руководства — ни в лице бывшего президента, а теперь премьер-министра Д.А. Медведева, ни президента теперешнего — В.В. Путина. Закономерен вопрос: но кто-то «наверху» всё же письмо читал и какие, в конце концов, потом были последствия?

Про последствия, если иметь в виду реальное дело, надеюсь, вы уже поняли: никаких. Но здесь показателен не только результат (да, конечно, нулевой), а и процесс. Поистине удивительный!

Разве не удивительно, скажем, что первый же чиновник, прочитавший такое письмо и почему-то посчитавший, что решение по нему должно приниматься не президентом, а кем-то другим, отправил его, как говорится, не по адресу? То есть отправил туда, откуда заведомо ответ получить можно было только отрицательный,— в министерство обороны.

Речь-то в письме шла о людях не военных, а гражданских. Значит, аргумент для отписки — на поверхности! Вот и следует 13 февраля 2009 года послание на имя В.Т. Фомичёва:

«Уважаемый Владимир Тимофеевич! Ваше обращение (а ведь не только его, заметим. — В.К.) по вопросу создания мемориалов мирным жертвам Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. в Управлении Министерства обороны Российской Федерации (по увековечению памяти погибших при защите Отечества) по поручению рассмотрено.

Управление Министерства обороны Российской Федерации (по увековечению памяти погибших при защите Отечества) поддерживает идею о создании мемориалов мирным жертвам Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.

Вместе с тем, в соответствии с законом Российской Федерации от 14 января 1993 года № 4292-1 «Об увековечении памяти погибших при защите Отечества», Указом Президента Российской Федерации от 22 января 2006 года № 37 на Министерство обороны Российской Федерации возложены полномочия по увековечению памяти погибших при защите Отечества.

В связи с вышеизложенным создание мемориалов мирным жертвам Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. в компетенцию Минобороны России не входит.

Начальник Управления МО РФ (по увековечению памяти погибших при защите Отечества) А. КИРИЛИН».

Значит, в их компетенцию не входит. А в чью же входит? Задуматься бы об этом начальнику управления министерства — «государственному человеку».

По форме-то, наверное, начальник этот в своём ответе и прав. Но, по-моему, больше правы в своём возмущении авторы письма. Если в управлении МО увидели, что напрямую это, по сути новое, предложение лично их к реализации не обязывает, но саму идею государственного значения они поддерживают, то обязаны были (да, да, именно обязаны!) довести своё мнение до тех, от кого реализация зависит. Кто это? Президент, правительство, Госсовет, Совет Федерации, Госдума, Общественная палата?..

Мне представляется, что в управлении министерства обороны, занимающемся проблемами увековечения памяти, лучше В.Т. Фомичёва и меня знают, с кого и как начинать решение такого вопроса. А поскольку дело предлагается, повторяю, фактически новое и масштаб его общегосударственный, наверное, без позиции президента не обойтись. В самом деле, общероссийский монумент или мемориал, посвящённый миллионам мирных граждан, погибших во время Великой Отечественной, — великое, святое дело национального значения!

Вот из управления министерства обороны, куда это предложение формально переслали, и написать бы президенту: мы поддерживаем и просим вас поддержать!

Нет, не написали. Просто отписались. А дальше уж пошло по беличьему кругу.

Просят об одном, а отвечают о другом

Очередное обращение общества «Поле заживо сожжённых» к президенту РФ было спущено в министерство культуры. Консультант департамента письменных обращений граждан из президентской администрации Я. Ахмадов послал авторам за своей подписью следующий текст:

«Сообщаем, что ваше обращение, поступившее на имя Президента Российской Федерации, рассмотрено и в соответствии с ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» направляется в Министерство культуры Российской Федерации для принятия решения и ответа вам по существу вопроса (ов)».

Так что ж, после этого и решение было принято, и ответ по существу дан? Многого захотели. Я специально полностью привожу эти сугубо канцелярские ответы, чтобы видно было, с какой бюрократической пунктуальностью выписываются здесь всяческие номера законов, их частей и статей, но… от решений-то реальных при этом и уходят.

Ответ, полученный В.Т. Фомичёвым из министерства культуры Российской Федерации:

«Департамент культурного наследия и изобразительного искусства внимательно рассмотрел Ваше обращение по вопросу увековечения памяти погибших мирных граждан во время Великой Отечественной войны 1941—1945 годов, полученное из Администрации Президента Российской Федерации, и, в рамках своей компетенции, сообщает следующее...

Решение вопросов об установке памятников в Москве находится в ведении правительства Москвы и регулируется законом г. Москвы № 30 от 13 ноября 1998 г. «О порядке возведения в городе Москве произведений монументально-декоративного искусства городского значения».

В соответствии с Федеральным Законом № 131 от 06. 10. 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» финансирование сооружения мемориальных объектов не общегосударственного значения находится в компетенции субъекта Российской Федерации.

Мемориальные памятные знаки устанавливаются по решению местных органов исполнительной власти. Они же принимают решения о других формах увековечения памяти.

С уважением

директор Департамента культурного наследия и изобразительного искусства

Р.X. КОЛОЕВ».

Как говорится, и точка. Но погодите, погодите! В федеральном министерстве, чтобы сбросить с себя эту заботу, сослались на московский закон, касающийся произведений монументально-декоративного искусства городского значения. Однако в письме-то, что я постоянно вслед за его авторами подчёркиваю, ставится вопрос о другом — о памятнике значения общегосударственного! Как же могли не узреть этого (самого главного!) читавшие письмо в министерстве культуры РФ?

Обратите внимание: отписываясь, директор департамента для большей убедительности сослался и ещё на один закон, где говорится, что «финансирование сооружения мемориальных объектов не об-щегосударственного значения (выделение моё. — В.К.) находится в компетенции субъекта Российской Федерации». То есть в данном случае — города Москвы. Так в департамент культуры города Москвы, представьте себе, и последовало далее письмо!..

Боюсь чересчур утомить читателей цитатами из казуистически-пустопорожних ответов, полученных В.Т. Фомичёвым и его соратниками на такое важное (не только с их точки зрения!) обращение. Постараюсь короче.

Заместитель руководителя департамента культуры в правительстве Москвы О.В. Гришина, конечно же, ссылалась на уже знакомый нам местный закон о порядке возведения произведений монументально-декоративного искусства городского значения, не утруждаясь вникнуть, что речь-то идёт о масштабе совсем ином. Впрочем, чего ей вникать? У неё прямо-таки неопровержимое обоснование для отписки наготове:

«В порядке информации сообщаем, что, принимая во внимание сложившиеся в экономике кризисные тенденции, программа реализации сооружения памятников в Москве за счёт городского бюджета приостановлена… Таким образом, в ближайшие годы сооружение памятника защитникам тыла (? — В.К.) в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. за счёт бюджета города Москвы не представляется возможным».

Дата этого ответа — 1 декабря 2010 года. Учтём «кризисные тенденции»? Но вот опять недоразумение: ведь общество под названием «Поле заживо сожжённых» ни в одном своём письме не ставило и не ставит вопрос о сооружении памятника в Москве именно за счёт городского бюджета. Да и вообще о месте создания такого памятника или мемориала (типа белорусской Хатыни) высказываются разные предложения. Да, может быть, на Поклонной горе. Но есть, например, мнение, что он должен быть на границе Московской и Смоленской областей. Ясно только: не в масштабе одного города или одной области требуется это осуществлять. Потому и обратились Фомичёв с товарищами, не получив поддержки от президента, к губернаторам 18 регионов, испытавших в своё время на себе фашистскую оккупацию: объедините силы и средства во имя благого дела!

А каковы же ответы? Вполне единообразные: дело нужное, но… выделение средств на него в бюджете области (или края) не предусмотрено.

Ну да, средства, деньги… Некоторые в ответах добавляли: «К сожалению, не предусмотрено». Только в письме из администрации Московской области прозвучало: «На наш взгляд, создание обобщающего памятника погибшим, замученным во время войны мирным гражданам должно рассматриваться на федеральном уровне на основании открытого всероссийского конкурса на определение места его установки, художественного образа и источника финансирования».

Конечно же, тут требуется федеральный уровень и, конечно, нужен открытый всероссийский конкурс, чего, собственно, и добивается общество «Поле заживо сожжённых»! Но обратите внимание: правительство Московской области информирует об этом обратившихся к нему, будто сами они не знают, а оно-то, областное правительство, тут же от идеи полностью устраняется. Вместо того, чтобы, как совершенно правильно считает В.Т. Фомичёв, инициировать такой конкурс на федеральном уровне. Да представьте себе, если бы все 18 губернаторов, на словах считающие дело нужным, написали об этом президенту, неужели и тогда осталось бы государственное предложение безо всякого внимания «на самом верху»?

Сколько же доброго губится в такой иезуитской канцелярщине!..

Впрочем, что было бы тогда, гадать не будем, поскольку губернаторы, как ранее и сама президентская администрация, просто формально отписались.

И что же дальше?

Время шло. Вместо президента Д.А. Медведева стал В.В. Путин. Но изменилось ли что-либо в отношении к святой идее, которую пытается реализовать общество «Поле заживо сожжённых»? Скажу сразу: ни-че-го!

Потому и провели они в конце 2013 года тот памятный Народный сход в Союзе писателей России. Потому и обратились в «Правду».

Напомню, опубликовав материал о большом разговоре, состоявшемся во время Народного схода, мы в газете дали такое заключение от редакции:

«Ждём ответа федеральных, региональных, местных властей. И обращаем два вопроса к нашим читателям:

1. Есть ли у вас какие-то свои знания очевидца или потомка очевидцев о зверствах немецко-фашистских захватчиков в оккупированных российских областях?

2. Каковы ваши предложения по увековечению памяти жертв этих злодеяний?»

О, до чего же горький и неравнодушный поток откликов хлынул в редакцию после этого обращения! Писали и люди старшего поколения, которые сами в детстве стали очевидцами фашистских зверств, и те, кто многое узнал от своих уже ушедших из жизни родителей, бабушек и дедушек. А некоторые (как, например, журналист Евгения Пришлецова из города Десногорска Смоленской области) полностью посвятили себя историческим исследованиям и сбору материала на эту тему.

Меня потрясла карта геноцида на территории Смоленщины в 1941—1943 годах, составленная той же Евгенией Ивановной Пришлецовой. Кроме сожжённых вместе с жителями сёл и деревень, нанесены на неё и бывшие здесь гитлеровские концлагеря, гетто, лагеря для гражданского населения. «Нет таких казней, которые не применяли бы захватчики в отношении мирных жителей, нет таких мук, которые не испытали бы смоляне», — написала Евгения Ивановна.

Между тем увековечивают память не их, а захватчиков! Возмущение местных жителей вызвало открытие летом 2013 года в районном городке Духовщина немецкого военного кладбища. Да, немцы стояли здесь два с лишним года, с июля 1941-го, и за это время население района сократилось… вчетверо! Здесь было несколько лагерей смерти, сжигались деревни и их население, многих угнали на рабскую работу в Германию…

Разве не кощунство после всего этого обустраивать и торжественно открывать кладбище оккупантов? Рядом с ним теперь заметно скромнее выглядит мемориал советским воинам в Духовщине. Ну а достойного мемориала в память всех загубленных оккупантами жителей России по-прежнему нет вообще.

Почему же? Власть не считает это важным и нужным? И мнение «снизу» не воспринимается как решающее «на самом верху»? Не учли же там массовые протесты и сопротивление на смоленской земле против почётного захоронения фашистских палачей.

Но в обществе «Поле заживо сожжённых» многие по-прежнему уверены: что касается идеи, за которую они бьются, то главное — «до самого верха» (конкретнее, лично до президента) это не доходит. «Правда» полтора года печатала материалы — ну что ж, значит, президенту не докладывали...

И вот все публикации, а это в основном письма наших читателей, производящие, прямо скажем, сильнейшее впечатление, собраны и вместе с кратким сопроводительным письмом руководителей общества «Поле заживо сожжённых» переданы в управление президента по работе с обращениями граждан и организаций. «Ну уж теперь, — думали обращавшиеся, — кто-то непременно и внимательно прочтёт, а стало быть, поймёт абсолютную необходимость донести эту проблему до президента».

Не тут-то было! Всё обернулось буквально повторением пройденного: «Ваше обращение на имя Президента Российской Федерации, полученное 28.10.2014 г. в письменной форме и зарегистрированное 29.10.2014 г. за № 1091676, рассмотрено и направлено в Министерство культуры Российской Федерации в целях объективного и всестороннего рассмотрения с просьбой проинформировать Вас о результатах рассмотрения (часть 3 статьи 8 Федерального закона от 2 мая 2006 года № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации»).

Советник департамента письменных обращений граждан и организаций А. КУЗИНА».

Опять в министерство культуры? Опять! И хотя минуло уже без малого четыре года, и уже другой президент в стране, и министр культуры другой, а ответ из министерства — почти как под копирку: «Сооружение памятников в Москве регулируется Законом г. Москвы от 13 октября 1998 года № 30 «О порядке возведения в г. Москве произведений монументально-декоративного искусства городского значения»…

Как видите, это мы уже читали. Опять не поняли (или не захотели понять?) — ни в президентской администрации, ни в министерстве культуры, — о памятнике какого значения идёт речь. Отнюдь не городского! А между тем сообщили же в министерском ответе: «В соответствии с имеющимися бюджетными полномочиями Минкультуры России может финансировать только творческий конкурс на лучшее архитектурно-скульптурное решение проекта памятника, сооружаемого в соответствии с указами и поручениями Президента Российской Федерации, постановлениями и распоряжениями Правительства Российской Федерации».

Так вы, господа, на своём государственном уровне (всё же администрация президента и всё же министерство как-никак!) хоть что-то предпримите, чтобы такой указ или поручение, постановление или распоряжение появилось на свет. Прочитайте как следует, наконец, надрывающие душу обращения людей по этой жгучей проблеме и подскажите необходимость её решения главе государства. Если, конечно, он «не в курсе»…

А то ведь от имени множества единомышленников очень верно написал к нам в «Правду» руководитель общества «Поле заживо сожжённых» Владимир Тимофеевич Фомичёв: «Важнее проблемы, чем о наших национальных святынях, не может быть. Однако народная просьба о создании Всероссийского мемориала памяти жертв небывалой за всю мировую историю трагедии гражданского населения оказалась выше сил государства. При её рассмотрении на президентском уровне — от первого туда обращения — прошло более 80 месяцев. За такой срок поколение наших родителей и дедов победило жуткого агрессора в Великой Отечественной войне и отменило после неё карточную систему. Современная же власть сумела лишь показать, как можно губить насущное, справедливое, поистине божеское дело в иезуитской канцелярщине».

Лучше, право, не скажешь…

Просмотров: 708

Другие статьи номера

Сражались плечом к плечу
В Москве продолжаются памятные мероприятия, посвящённые юбилею одного из значимых событий Второй мировой — 70-летию совместной Победы советского и китайского народов в войне Сопротивления японским захватчикам. В частности, на днях в Центральном музее Великой Отечественной войны на Поклонной горе открылась художественная выставка работ, созданных мастерами в Студии военных художников Национально-освободительной армии Китая, под названием «История освещает будущее». На ней представлены произведения, запечатлевшие наиболее яркие моменты той войны. На открытие выставки, проходящей в рамках Недели китайской военной культуры, прибыла представительная делегация из Поднебесной.
«Патриоту» — 90 лет

Первого октября исполняется 90 лет издательству «Патриот», хотя такое название оно получило только в 1987 году. До этого издательство действовало в рамках Общества содействия обороне, авиационному и химическому строительству (Осоавиахим), а затем — Всесоюзного ордена Красного Знамени добровольного общества содействия армии, авиации и флоту (ДОСААФ). Все эти годы издательство выпускало книги, журналы, альбомы, брошюры, открытки, буклеты и тем самым содействовало патриотическому воспитанию народа, подготовке молодёжи к службе в рядах Красной Армии. В различные годы издавались журналы «За оборону», «Военные знания», «Радио», «Крылья Родины», «За рулём», «Автомотоспорт»…

Комсомольской юности верны
Необычный слёт состоялся недавно в окрестностях Мастрюковских озёр под Самарой, где обычно проходит Грушинский фестиваль бардовской песни. Средний возраст участников — лет под семьдесят. Но дедушки и бабушки собрались, так сказать, шустрые. Мгновенно возник палаточный городок, между деревьями появились фотомонтажи, белое полотнище экрана, зазвенели гитары, у костров захлопотали дежурные. На юбилейный свой слёт собрались вместе с детьми и внуками комсомольцы 60—70-х годов прошлого века, члены туристского клуба «Горизонт» Советского района города Самары.
Странная война: США против Халифата
Термин «странная война» появился во Франции осенью 1939 года. Тогда Париж, вроде бы защищая Польшу, объявил войну фашистской Германии. Это была действительно «странная война» — без атак, без грохота пушек, с редкими, случайными перестрелками. Солдаты пьянствовали в траншеях, а генералы получали очередные награды. Странная война…
«Умные урны» не спасут от подтасовок

Почти миллион граждан Киргизии, имеющих право голоса, не смогут принять участие в парламентских выборах 4 октября. Именно столько человек не прошли биометрическую регистрацию. Всё больше вопросов вызывает и способность нововведения обеспечить честный подсчёт голосов.

Полная деградация власти

ЕСТЬ в Молдавии такой ветеринар по образованию, который некоторое время исполнял обязанности министра транспорта и дорожной инфраструктуры, Анатолий Шалару. Он привнёс в молдавские реалии ноу-хау — строительство саморазрушающихся дорог, а наградой за эту подрывную деятельность стала безнаказанность при разворовывании европейских кредитов, которые традиционно присваивали себе молдавские доморощенные «евроинтеграторы».

Пульс планеты

ГАВАНА. Президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос и глава леворадикальной группы FARC (Революционные вооружённые силы Колумбии) Родриго Лондоньо-Эчеверри, известный как команданте Тимошенко, приняли решение о заключении мирного соглашения. Это произошло на встрече в Гаване, организованной президентом Кубы Раулем Кастро. Конфликт между правительством и повстанцами, который продолжается с 1964 года, унёс жизни 220 тысяч человек и привел к перемещению из районов военных действий миллионов жителей страны.

Каскад ультиматумов
Показательные похороны состоялись в минувшую среду в городе Сумы. На аллее почётных граждан, среди могил героев и выдающихся уроженцев города, с почестями похоронили боевика «Правого сектора», случайно подорвавшего себя гранатой.
Геополитика и тяжёлая индустрия

Геополитическое противостояние России и Запада во главе с США всё более обостряется. Причина тому — межимпериалистические противоречия в борьбе за ресурсы, рынки труда и сбыта в условиях мирового финансово-экономического кризиса. В РФ этот кризис наложился на внутренний кризис, вызванный банкротством либерально-буржуазной политики. Власть пытается прикрыть своё банкротство «русской весной» — патриотическим подъёмом в народе после возвращения Крыма в Россию. Но удастся ли ей превратить «русскую весну» в постоянное время года при неудержимом падении материального производства?

В Грузии две партии: сторонников России и поклонников НАТО

Председатель Единой коммунистической партии Грузии Темур ПИПИЯ о начавшейся в стране предвыборной борьбе

В следующем году в Грузии состоятся парламентские выборы. Политические партии уже проявляют повышенную активность. Всё очевиднее их размежевание на две группы. Одна из них по-прежнему остаётся проевропейской и проамериканской и надеется благодаря своим атлантическим симпатиям получить голоса избирателей. Другая торопливо оставляет прозападные рельсы и приступает к ловле голосов с помощью разговоров об улаживании отношений с Россией. Оценку этим изменениям, отражающую сдвиг в общественном сознании грузинского народа, дал в интервью электронному варианту тбилисской газеты «Грузия и мир» руководитель грузинских коммунистов. Сегодня «Правда» по его инициативе публикует это интервью в «Вестнике СКП—КПСС».

Все статьи номера