Главная  >  Архив  >  №68 (30565) 29 июня 2017 года  >  Таймыр — дело тонкое

Таймыр — дело тонкое

№68 (30565) 29 июня 2017 года
4 полоса
Автор: Александр КОЗЫРЕВ. (Соб. корр. «Правды»). г. Красноярск.

На севере Красноярского края складывается неблагополучная социально-экономическая ситуация. В советское время Таймырский и Эвенкийский автономные округа входили в состав края. С распадом СССР они получили права субъекта Федерации. Затем последовал краевой референдум по возвращению их в состав Красноярского края, что и произошло.

К СОЖАЛЕНИЮ, это возвращение не оправдало надежд северян. Они более 10 лет живут ожиданиями изменений в лучшую сторону, однако, не дождавшись, решили вернуть всё на круги своя. Создана инициативная группа, которая направила в Таймырский избирком заявление о проведении нового референдума с целью вернуть территории статус национального автономного округа.

Что побуждает людей на такой отчаянный шаг?

В результате объединения с Красноярским краем, говорится в документе, на Таймыре сокращены многие структуры: Роспотребнадзор, налоговая инспекция, инспекция труда, военный комиссариат, СЭС, жилищный надзор. Остались единицы инспекторов по маломерным судам и рыбинспекции, которым не под силу контролировать как водную артерию — Енисей, так и весь полуостров Таймыр, а это почти 900 тысяч кв. километров.

Коренные жители Таймыра повсюду ощущают проблемы. В глубинке они не могут получить простейшие госуслуги: за паспортом, водительскими правами и лицензиями на охоту и рыбалку приходится ехать в Дудинку. Сокращены ФАПы и койко-места в больницах. И всё потому, что Таймыр со своими проблемами затерялся в масштабах огромного Красноярского края. Финансирование распределяется между 44 муниципальными районами. Кроме того, в правительстве региона не всегда понимают специфику этой территории и масштаб проблем — от транспортных до жилищных.

— Мы убеждены: надо во что бы то ни стало сохранить исторически сложившееся единство трижды орденоносного Красноярского края, — говорит член ЦК КПРФ, первый секретарь Красноярского крайкома партии, руководитель фракции КПРФ в Законодательном собрании Пётр Медведев. — Надо учитывать и то, что Таймыр может и должен стать важной составляющей экономики региона.

Ситуация на Таймыре — не гром среди ясного неба. На недавней сессии Законодательного собрания уполномоченный по правам коренных малочисленных народов в Красноярском крае Семён Пальчин выступил с докладом, в котором обстоятельно отражены проблемы северных территорий.

Они играют ключевую роль в экономике края. Здесь производится значительная часть регионального валового продукта, открыто более 25 месторождений нефти и газа. Однако Север — это не только экономика. Северные просторы — родина коренных малочисленных народов. Это долганы, ненцы, нганасаны, энцы, эвенки, кеты, селькупы и чулымцы. И парадокс в том, что богатства родной земли не работают на улучшение социально-экономического положения населения, более того — порой являются источником бедствий.

За последнее время приняты десятки региональных и сотни федеральных нормативно-правовых актов, декларирующих права коренных малочисленных народов. Но многие государственные документы не работают. Общероссийское законодательство не учитывает специфику Севера, особенно в Земельном, Налоговом, Бюджетном и Трудовом кодексах, в законах, регулирующих вопросы природопользования.

Чтобы оправдать своё бездействие, чиновники заявляют: главная причина неблагополучия северных территорий — в общемировых и общероссийских последствиях мирового кризиса. Пора бы заняться не только освоением топливных и минеральных ресурсов, но и обустройством территории, созданием достойных социально-экономических условий для жизни всех северян.

Оленеводство — основной вид традиционной хозяйственной деятельности коренных малочисленных народов Красноярского края, в том числе и Таймыра.

В советское время оленеводство культивировалось практически во всех посёлках Таймыра. Наряду с этим развивались другие традиционные отрасли: пушной, рыбный и мясной промыслы, а также клеточное звероводство, молочное животноводство, птицеводство.

За годы губительных реформ трудовой облик северного села неузнаваемо изменился. Пушнина мало востребована и практически не добывается. В посёлках всё меньше выращивают птицы, свиней, коров. Не осталось оленей у самого древнего народа Таймыра — нганасанов. Жители 19 посёлков, культивировавших оленеводство ранее, в настоящее время кормятся сезонными промыслами, полностью зависят от краткосрочной путины, миграции диких северных оленей и живут, за исключением бюджетников, на социальные пособия. Высок уровень скрытой безработицы.

И если в Эвенкии численность оленей постоянно снижается, то на Таймыре, напротив, общее число оленей возросло в 2,5 раза. Сегодня в оленеводческих хозяйствах Таймыра содержится около 110 тысяч оленей, что составляет 97% всего поголовья домашних северных оленей края. Из них почти 105 тысяч — на левобережье Енисея. Но вызывает тревогу, что вследствие бессистемного выпаса, отсутствия схем рационального использования земель происходит истощение оленьих пастбищ, возникают конфликты среди оленеводов Таймыра и Ямала по их использованию. Проблема усугубляется тем, что именно здесь ведётся интенсивное освоение месторождений нефти и газа, которые существенно сокращают территорию выпаса оленей. Инфраструктурные объекты нефтяного и газового освоения оказывают сильное стрессовое воздействие на домашних северных оленей и являются препятствием на пути традиционного перемещения, кочевания оленьих стад.

С вхождением Таймыра и Эвенкии в состав Красноярского края в 2007 году отрасль оказалась неуправляемой. В правительстве края нет специалистов, разбирающихся в оленеводстве. Кадровый голод ощущается и в районах: на Таймыре нет ни одного зоотехника, работающего в хозяйствах, как нет ни одного студента вуза, направленного на обучение сельскохозяйственным профессиям. То есть можно прогнозировать, что через 5 лет местных специалистов уже не будет.

Да и труд оленевода крайне недооценён в денежном выражении. С одной стороны, продукция оленеводства — мясо, субпродукты, панты, окостенелые рога – востребована рынком. Часть продукции продаётся за валюту. Но что от этих доходов имеет оленевод? Немного.

За последние два-три года на Таймыре сгорели три школы. Здания образовательных учреждений в местах традиционного проживания коренных малочисленных народов Севера находятся в ветхом состоянии и далеки от современных стандартов. Всё чаще приходится задумываться: как сохранить языки северных народов. Мы можем утратить их.

В крае нет образовательной стратегии подготовки кадров Севера. Немногие представители этого региона учатся в высших учебных заведениях сельскохозяйственного профиля. Студенты техникумов того же профиля после выпуска далеко не всегда могут устроиться на работу по специальности. При этом в хозяйствах катастрофически не хватает охотоведов, зоотехников, ветврачей, землеустроителей, экономистов, технологов по переработке сельскохозяйственного сырья и других нужных специалистов.

Решатся ли все эти проблемы, если Таймыр отделится и отправится в самостоятельное плавание? Вопрос остаётся открытым.

Просмотров: 286
Назад