Главная  >  Архив  >  №62 (30559) 15 июня 2017 года  >  Утраченные иллюзии Терезы Мэй

Утраченные иллюзии Терезы Мэй

№62 (30559) 15 июня 2017 года
3 полоса
Автор: Елена МОРОЗОВА.

Пиррова победа консерваторов — именно так можно охарактеризовать результаты досрочных парламентских выборов в Великобритании. Формально правящие тори, возглавляемые премьер-министром Терезой Мэй, выиграли, получив 318 кресел в 650-местной палате общин, однако в реальности — потерпели поражение, утратив заветное абсолютное большинство в законодательном органе.

ОТНЮДЬ не о таких «успехах» мечтала госпожа Мэй, объявляя 18 апреля о внеочередном голосовании. На тот момент её партия имела в парламенте 330 мест при 326 необходимых для самостоятельного формирования правительства. Но второй в истории королевства женщине-премьеру, жаждущей лавров Маргарет Тэтчер, этого казалось мало: ей хотелось подлинного триумфа, ей требовалось «получить мандат» — безоговорочную поддержку британцев, позволяющую на любых переговорах сказать: «За мной стоит вся страна».

Изначально внушительная победа приверженцев Мэй, которая по замыслу должна была укрепить позиции главы правительства в преддверии старта переговоров по выходу из Евросоюза, не вызывала сомнений: согласно соцопросам, консерваторы на 20% опережали своих основных соперников — Лейбористскую партию (ЛП) под руководством Джереми Корбина. Но за полтора месяца лейбористы, активно пытавшиеся донести до народных масс мысль о том, что тори — враги бедных слоёв населения и вообще антисоциальная партия, сумели сократить разрыв и впервые с 1997 года улучшили свои позиции в парламенте, проведя в палату общин 262 депутата — на 30 больше, чем по итогам кампании 2015-го. Как показали выборы, программу Корбина, представителя левого крыла ЛП, поддерживают миллионы британцев. При этом, констатируют аналитики, партии, проповедующей социал-демократическую идеологию, отдаёт предпочтение всё больше образованной молодёжи.

Надо отметить: досрочное голосование оказалось успешным не только для лейбористов, но и для других левых политобъединений, включая левоцентристские и левонационалистические. Так, ирландские социал-националисты из «Шинн Фейн» получили семь кресел, их коллеги из «Плайд Камри», выступающие за суверенитет Уэльса, — четыре.

Что же касается неудачников прошедших выборов, то здесь компанию консерваторам составили Шотландская национальная партия (ШНП) и евроскептики из Партии независимости Соединённого Королевства (ПНСК). ШНП потеряла сразу 21 место из 56, причём в парламент не прошли такие её видные деятели, как экс-лидер Алекс Салмонд и заместитель председателя Ангус Робертсон. Столь очевидный провал явился серьёзным ударом для премьера Николы Стёрджен, ещё недавно грозившей Лондону новым референдумом о независимости Шотландии. А правая ПНСК, в 2015 году завоевавшая единственное место в палате общин, на сей раз вообще осталась несолоно хлебавши.

Анализируя итоги выборов, эксперты сходятся во мнении, что не последнюю роль в поражении консерваторов сыграла усталость электората: четыре голосования за три года (референдум о независимости Шотландии в 2014-м, парламентские выборы в 2015-м, плебисцит о брэкзите в 2016-м и, наконец, досрочное парламентское голосование в 2017-м) утомят кого угодно. Кроме того, на рейтинге тори негативно отразилось включение в их манифест (с подачи премьера) крайне непопулярного пункта о резком повышении стоимости услуг соцслужб и сиделок для пожилых людей. Документ, окрещённый законом о налоге на деменцию, вызвал возмущение общественности и даже подвергся критике со стороны части консерваторов. И хотя незадолго до выборов законопроект отозвали, скандал успел нанести урон имиджу консерваторов, обнажив внутрипартийные разногласия.

Не добавили очков Мэй и недавние теракты в Манчестере и Лондоне. Лейбористы не преминули обвинить премьера в попытке сэкономить на безопасности британских граждан, припомнив лидеру правящей партии тот факт, что в бытность главой МВД она сократила численность стражей порядка на 20 тысяч. Корбин же пообещал обратить особое внимание на местные дружины помощи полиции, которые, по его замыслу, должны сработать как эффективное средство от джихадистского подполья.

Но больше всех, пишут британские СМИ, Мэй навредила себе сама. Отказавшись от бессмысленных, по её словам, теледебатов с лидером лейбористов и представителями других партий, она решила «пойти в народ» и вживую пообщаться с людьми, дабы узнать их нужды и горести. Однако на встречах с избирателями премьер-министр, представшая в образе прагматичной и твёрдо стоящей на ногах «железной леди», напоминала робота, повторявшего заученные фразы о «сильном и стабильном руководстве, в котором так нуждается страна».

После выборов в Великобритании растёт политическая неопределённость. Открытие палаты общин, назначенное на 19 июня, откладывается. Стало известно и о возможной задержке официальных переговоров по брэкзиту, назначенных на ту же дату. Тем временем лишившиеся абсолютного большинства тори договорились о совместном формировании правительства с североирландской Демократической юнионистской партией (ДЮП) Арлин Фостер, получившей 10 мандатов. Впрочем, ни о каком подавляющем преимуществе в парламенте речь, естественно, уже не идёт: теперь любое решение, в том числе в рамках переговоров по разводу с ЕС, Терезе Мэй придётся согласовывать с оппозицией. Кроме того, альянс консерваторов и ДЮП, выступающей за возврат смертной казни, отмену абортов и гей-браков, пришёлся по душе далеко не всем британцам: в Лондоне не стихают уличные акции, призывающие премьера уйти в отставку (на снимке).

Кстати, в наследство новому кабинету, помимо брэкзита и террористических угроз, достанется ещё одна проблема, считающаяся на туманном Альбионе даже важнее вопросов безопасности: британский Красный Крест ещё в начале года назвал гуманитарным кризисом ситуацию со здравоохранением. Причина — острая нехватка денег в госсистеме. Она бесплатна для граждан и финансируется из налоговых поступлений, но сейчас их явно недостаточно. По мнению экспертов, на ближайшие три-четыре года понадобится как минимум 8 млрд фунтов.

Просмотров: 513
Назад