Главная  >  Архив  >  №42 (30539) 21—24 апреля 2017 года  >  Турция под бременем «султана»

Турция под бременем «султана»

№42 (30539) 21—24 апреля 2017 года
5 полоса
Автор: Сергей КОЖЕМЯКИН.

В Турции пошёл отсчёт новой политической эры. Состоявшийся 16 апреля конституционный референдум наделил президента практически неограниченными полномочиями. Обещанную властями стабильность реформа, однако, вряд ли принесёт: общество расколото надвое, а действия Эрдогана и его окружения лишь повышают градус напряжённости.

Сломанные «стрелы» Ататюрка

Время проведения референдума в Турции оказалось весьма символичным. Ровно 90 лет назад, в 1927 году, Мустафа Кемаль Ататюрк впервые сформулировал принципы новой идеологии, несколько позже получившей от его имени название «кемализм». А 80 лет назад, в 1937 году, эти шесть принципов, или «шесть стрел», были официально закреплены в Конституции. В основу идеологии Турции легли, среди прочего, «республиканизм» — демократическая власть с решающей ролью Великого национального собрания (парламента); «лаицизм» — светский характер государства и запрет религиозного образования, а также «революционность» — курс на вестернизацию с опорой на идеи прогресса и просвещения.

Итоги воскресного голосования означают радикальный разрыв с основами кемализма. Нет, формально Ататюрк продолжает признаваться основателем современной Турции. Всё так же стоит на стамбульской площади Таксим воздвигнутый в 1928 году монумент «Республика», где вместе с фигурой самого Ататюрка и его соратников возвышаются скульптуры Климента Ворошилова и Семёна Аралова. Даже Реджеп Тайип Эрдоган нет-нет, да сошлётся на то или иное высказывание первого турецкого президента. Однако вся история страны последних полутора десятилетий является последовательным отказом от идеологии, господствовавшей в Турецкой Республике с момента её зарождения. Кульминацией этого процесса и стал референдум.

Пройдёмся по основным положениям реформы. Всего на голосование было вынесено 18 поправок, объединённых одним общим знаменателем — радикальным перераспределением полномочий ветвей власти. Центральной фигурой политической системы становится президент, концентрирующий в своих руках неограниченные, или «султанские» (как часто называют их сегодня в самой Турции), регалии. Должность премьер-министра ликвидируется, исполнительную власть возглавит сам руководитель государства. Он же самолично, без участия парламента, сможет назначать вице-президентов, министров, большую часть судей Конституционного суда и членов Коллегии судей и прокуроров. Во власти президента теперь — самостоятельное издание указов, имеющих силу закона, роспуск парламента, объявление чрезвычайного и военного положений, инициирование референдумов, внесение проекта госбюджета и т.д.

Значение парламента низводится практически до совещательного учреждения. Депутаты не только лишатся полномочий по контролю над министрами — их общение с исполнительной властью будет ограничено письменными запросами. Заслушивание отчётов правительства, не говоря уже об участии парламента в формировании кабмина, остаётся в прошлом. Эта же участь постигла армию, точнее, генеральный штаб, на протяжении десятилетий выступавший в роли самостоятельного политического органа. Главу генштаба отныне будет назначать президент, превращающийся в верховного главнокомандующего. Кроме того, вооружённые силы ставятся под контроль государственного наблюдательного совета.

Иначе говоря, Эрдоган подчинил себе все без исключения ветви власти. Но и этого ему показалось мало. Если прежде президент был обязан после вступления в должность выйти из партии, в которой он состоял, то теперь эта норма из Конституции исключена. Эрдоган, таким образом, имеет возможность вернуться к руководству Партии справедливости и развития (ПСР), добавив к своим полномочиям и контроль над правящей партией. Причём пользоваться этими не снившимися и отдельным монархам привилегиями он сможет сколь угодно долго. Новые президентские (а вместе с ними и парламентские) выборы пройдут в ноябре 2019 года. А поскольку нынешний срок Эрдогана засчитан не будет, то править Турцией он сможет по меньшей мере до 2029 года. Мало того, если по каким-то причинам в будущем объявят досрочные выборы, то сокращаемый таким образом срок попросту «обнулится». Это открывает перед Эрдоганом двери к пожизненному президентству.

Скользкий путь к власти

Впрочем, реформа, ставшая переломным моментом политической карьеры Эрдогана, далась ему нелегко. Для внесения поправок, о которых впервые заговорили ещё в 2011 году, президенту понадобилось, во-первых, добиться абсолютного большинства в парламенте, а во-вторых, создать в обществе атмосферу предельного напряжения. Целью было убедить граждан в том, что только максимально централизованная власть способна спасти Турцию от катастрофы. Для этого было разорвано перемирие с Рабочей партией Курдистана и спровоцирован полномасштабный конфликт на юго-востоке страны. На руку Эрдогану сыграла и прокатившаяся по Турции волна терактов. Власти регулярно подбрасывали в костёр дрова, то разоблачая «заговоры» во главе с проповедником Фетхуллахом Гюленом, то раздувая международные скандалы. Внешняя политика Анкары в последние два года отличалась особой агрессивностью. Это выразилось во вмешательстве во внутренние дела Сирии и Ирака.

Но самым ценным подарком для жаждущего безраздельной власти Эрдогана стала попытка переворота летом прошлого года. Пользуясь введённым после этого режимом чрезвычайного положения, власти смогли нейтрализовать многих лидеров и активистов оппозиции и закрыть неугодные СМИ. Руководители прокурдской Партии демократии народов Селахаттин Демирташ и Фиген Юксекдаг до сих пор находятся под стражей, равно как и ряд депутатов фракции ПДН. В отношении десятков других парламентариев возбуждены уголовные дела. Всего же начиная с июля в Турции арестованы 47 тысяч человек, 125 тысяч госслужащих уволены с должностей. Число брошенных за решётку журналистов (почти две сотни) больше, чем за всю предыдущую историю республики. Также попытка переворота дала возможность Эрдогану ещё крепче оседлать любимого конька, поднимая тему могущественного мирового заговора против Анкары.

Казалось, всего этого с лихвой должно было хватить не то что на 50, а и на все 80 процентов в пользу поправок. Однако самое лучшее, что сулили властям опросы общественного мнения, — небольшой перевес над противниками реформы. Многие же исследования и вовсе предрекали Эрдогану поражение.

На проталкивание поправок были брошены все ресурсы. За изменение Конституции агитировали министры и сам президент, перемещавшийся с одного митинга на другой. Оппозицию фактически лишили доступа к информационному пространству. Этому способствовал режим ЧП, действовавший на всём продолжении агитационной кампании. Наделив чиновников правом ограничивать свободу собраний, запрещать издание печатных изданий и вещание телеканалов, он изначально поставил сторонников и противников реформы в неравные условия. Например, Коммунистической партии постоянно отказывали в проведении митингов то на основании опечатки в уведомлении, то ссылаясь на отсутствие полицейских для обеспечения безопасности…

Для мобилизации сторонников президент прибегнул к излюбленному методу — созданию образа врага. На этот раз его роль исполнил Евросоюз. Ряд европейских стран запретил турецким политикам проводить агитацию на своей территории. Зная об этом, члены турецкого правительства, тем не менее, демонстративно отправились туда. В результате Германия не пустила к себе министра юстиции Бекира Боздага, а Нидерланды — главу МИД Мевлюта Чавушоглу. Самое интересное, что эти страны действовали в полном соответствии с турецким законом о запрете пропаганды за рубежом. Его инициатором был… сам Эрдоган, в бытность премьер-министром внёсший закон в парламент.

Инциденты были использованы Анкарой для провоцирования разнузданного международного скандала. Эрдоган называл глав правительств Германии и Нидерландов «фашистами», «пособниками террористов», а ЕС клеймил как «христианский союз», организовавший «крестовый поход против ислама». Расчёт оказался верным. Проживающие в Европе турки в большинстве своём поддержали поправки, а в самой Турции президент предстал как защитник национальных интересов, не боящийся говорить свысока с мировыми лидерами.

Но даже эти ухищрения померкли по сравнению с тем, что творилось в сам день референдума. Со всей страны поступали сообщения об избиениях и запугиваниях оппозиционеров, о незаконной агитации, случаях многократного голосования и вброса бюллетеней. Беспрецедентным стало решение Высшего избирательного совета Турции, разрешившего избирательной комиссии учитывать бюллетени без штампа. По данным оппозиции, это привело к фальсификациям невиданного размаха. Расчищая путь к абсолютной власти, Эрдоган не брезговал ничем.

Выход — в организованной борьбе

Но все эти шаги с трудом спасли власть от поражения. Поправки одобрены с минимальным перевесом: 51,4 процента сказали «да» и 48,6 — «нет». Против проголосовали средиземноморские провинции, населённый преимущественно курдами юго-восток и большинство крупных городов, включая Анкару, Стамбул, Измир и Анталью. В поддержку реформы высказались в основном сельские районы с большой долей верующего населения.

Оппозиция сразу после появления первых результатов заявила о намерении их опротестовать. В Народно-республиканской партии сообщили, что до 60 процентов голосов «за» вызывают сомнения и должны быть пересчитаны. Процесс голосования там назвали уничтожением принципов демократии и верховенства права. О нелегитимности выборов, проводившихся в условиях режима ЧП, заявило руководство Партии демократии народов. «На референдуме лежит след насилия и обмана», — в свою очередь, говорится в заявлении Компартии.

Однако акции протеста оказались довольно немногочисленными. Более или менее заметные демонстрации прошли только в Стамбуле и Измире. Это особенно удивительно, учитывая масштаб нарушений и небольшую разницу между голосами «за» и «против». Причины такой реакции объяснил первый секретарь ЦК Коммунистической партии Турции (КПТ) Кемаль Окуян. По его словам, власть украла протестные голоса, и в стране это понимают многие. Но защитить своё волеизъявление граждане не сумели и из-за отсутствия единства в стане оппозиции, и из-за соглашательской позиции Народно-республиканской партии — главной оппозиционной силы. Как подчеркнул Окуян, все ведущие турецкие партии выражают волю крупного капитала, а последний заинтересован в наличии «твёрдой руки». В КПТ видят выход в усилении организованности трудящихся масс, в защите просвещения и светского характера республики от реакции. «Турция не может нести бремя Эрдогана, — заявил Кемаль Окуян. — У страны нет выбора, кроме борьбы».

Опасения коммунистов не преувеличены. Получив столько власти, президент продолжит уничтожение инакомыслия. 18 апреля в стране ещё на три месяца был продлён режим ЧП, а первым обещанием Эрдогана после референдума стало возвращение смертной казни. Наверняка будет происходить и дальнейшая исламизация общества. В Анкаре открыто говорят об отказе от секуляризма. Это уже выразилось в том, что число учащихся религиозных школ за последние годы выросло с 65 тысяч до 1 миллиона, а теперь эти процессы получат резкое ускорение. Показательно, что одними из первых Эрдогана с победой поздравили сирийские экстремисты. «Мы просим Аллаха помогать Реджепу Эрдогану и дать Турции стабильность и процветание», — говорится в заявлении группировки «Ахрар аш-Шам».

Во внешней политике следует ждать усиления экспансии и новых опасных авантюр. В последнее время руководство Турции всё чаще говорит об «исторических правах» на ряд районов Сирии и Ирака (в частности, на Алеппо и Мосул). Эрдоган полностью поддержал американские удары по базе Шайрат, добавив, что у «убийцы Асада» руки «по локоть в крови». В третью годовщину присоединения Крыма к России турецкий МИД заявил о «незаконной аннексии» полуострова и об уважении Анкарой территориальной целостности Украины.

Новый «султанат», таким образом, представляет опасность как для самой Турции, так и для её соседей. Поэтому иного выбора, кроме борьбы, действительно нет. В условиях нерешительности умеренной оппозиции возглавить её способны только левые силы.

Просмотров: 416
Назад

аренда внедорожников без водителя