Главная  >  Архив  >  №3 (30354) 15 — 18 января 2016 года  >  Беспристрастные «Смотрины» на радость зрителям

Беспристрастные «Смотрины» на радость зрителям

№3 (30354) 15 — 18 января 2016 года
8 полоса
Автор: Виктория ПЕШКОВА.

Фестиваль современной драмы был посвящён творчеству Юрия Полякова

На исходе минувшего года в Москве прошёл Международный фестиваль современной русской драмы «Смотрины», в котором приняли участие более двух десятков российских театров, а также театры из Армении, Казахстана и Венгрии. Первые «Смотрины», которые в дальнейшем планируется проводить регулярно, были посвящены творчеству Юрия Полякова, известного российского прозаика, драматурга, публициста, и стали знаковым событием в театральной жизни не только столицы, но и всей страны.

Эти старые-старые «новые формы»

Необходимость фестиваля, сфокусированного на современной драме, наследующей традиции русского психологического театра, назрела давно. В нынешней российской театральной реальности налицо явный дисбаланс, уходящий корнями в начало 90-х. Роль отечественного искусства, и в частности театра, в жизни нашего общества была настолько велика, что безнаказанно разрушать фундамент, на котором это общество зиждилось столько десятилетий, можно было только при условии, что искусство будет выхолощено до уровня примитивного развлекательного аттракциона, лишённого какой бы то ни было социально-нравственной функции.

Широкому зрителю были оставлены в качестве «духовной» пищи в основном плоские комедии второсортных западных авторов, а «продвинутой» публике предложили так называемую новую драму, скроенную никому доселе неизвестными российскими драматургами по лекалам западного же постмодерна, героизирующего маргинальную личность, отрицающего какие бы то ни было моральные императивы, меняющего местами полярные нравственные критерии. Именно такая драматургия превалирует в репертуаре московских театров, претендующих на флагманские позиции в современном театральном процессе, она востребована фестивалями «современной пьесы», как российскими, так и зарубежными, активно поддерживается прессой и ТВ, то есть пребывает, что называется, в тренде.

При этом пресловутая «новая драма» даже в этих театрах существует преимущественно в масштабе эксперимента на малой сцене. Большой зал ей собрать просто не под силу — не так много желающих находится понаблюдать за схваткой бомжей у помойки или выслушать рассуждения наркомана об отсутствии смысла в жизни. А основную сцену в этих «флагманах» отдали на откуп «младореформаторам», озабоченным, как и сто лет назад их предшественник — чеховский Треплев, поиском новых форм и экзистенциальным осмыслением бытия. Но поиски эти сводятся по большей части к безобразному препарированию классики: куда как увлекательно явить изумлённой публике сексуальную подоплёку в отношениях братьев Карамазовых или Онегина с Ленским…

Зритель адекватный, думающий, имеющий твёрдые представления о том, «что такое хорошо и что такое плохо», подобными изысканиями давно уже сыт по горло, но найти в столичной афише современную пьесу с актуальной проблематикой и живыми персонажами не так-то просто. Не вдохновляет нынешних драматургов на творчество наша сегодняшняя жизнь. Это в прежние времена драматург на русской сцене был властителем дум и чувств, а сегодня это ремесленник, движимый жаждой сиюминутной славы и сомнительных фестивальных лавров: хочешь, чтобы тебя ставили, — гони то, что в моде. А «сеять разумное, доброе, вечное» — это по нынешним временам консерватизм!

Те, кто не хочет участвовать в этой вакханалии, кто помнит, что испокон веку русский театр был кафедрой, с которой, по гоголевскому завету, «много можно сказать людям добра», на столичные подмостки пробиваются с трудом. Зато в российской глубинке пьесы драматургов, говорящих со зрителем на одном языке, годами не сходят с репертуара, а экспериментальные опусы строгаются исключительно для фестивалей. Тамошняя публика, как известно, на модные веяния не падка, чернуху в театре не приемлет.

Однако театр, которому по-прежнему интересен обычный человек с его повседневными заботами и надеждами, театр, готовый поднимать перед зрителем непростые нравственные проблемы и вместе искать пути их решения, был не просто отодвинут на обочину. Определённая часть театральной общественности упорно делает вид, что такого театра в России не существует и более того — в нём нет необходимости. При этом она прекрасно отдаёт себе отчёт в том, что, занимая такую позицию, на самом деле просто игнорирует потребности значительной части зрительской аудитории.

В течение многих лет у такого театра практически не имелось шансов должным образом быть представленным на крупных российских фестивалях, включая национальный — «Золотую маску». Вот «Смотрины» и были задуманы как форум, призванный восстановить нарушенный баланс сил, предоставив современной отечественной драматургии, наследующей лучшие традиции русского репертуарного театра, возможность для полноценного художественного высказывания. Это смотр театров, не забывших о высоком предназначении искусства, режиссёров с чёткой гражданской позицией, драматургов, знающих силу и цену слова, обращённого к душе человека.

Доказательство от противного

Вокруг фестиваля практически сразу же разгорелись нешуточные страсти. В стране, дескать, кризис, многим проектам, в том числе и фестивальным, бюджеты урезаны, а тут такая щедрость. С чего бы?!

Но главный повод для нагнетавшегося гнева заключался в теме фестиваля. Почему, собственно, он посвящён именно драматургии Юрия Полякова — писателя, которого либералы от искусства откровенно не жалуют?

А выбор этот отнюдь не случаен. Дело в том, что пьесы известнейшего писателя Ю. Полякова ставятся по всей стране — от Владикавказа до Владивостока и годами идут при полных залах. В Москве, несмотря на то, что столичная критика держит этого автора вне «зоны прямой видимости», его пьесы играют во МХАТ имени М. Горького, в Центральном академическом театре Российской армии, Московском академическом театре сатиры, который буквально на днях с блеском сыграл премьеру новой пьесы драматурга. Репетиции ещё одной пьесы идут в театре «Модернъ». И кто из «трендовых» творцов «новой драмы» может представить в качестве доказательства своей актуальности и востребованности такую сценическую географию: Санкт-Петербург, Белгород, Волгоград, Иркутск, Калининград, Курган, Мурманск, Нижний Новгород, Оренбург, Пенза, Рязань, Самара, Симферополь, Ставрополь, Тамбов, Тверь, Тобольск, Тула, Минск, Ереван, Кишинёв, Харьков, Кечкемет (Венгрия), Тырново (Болгария), Чимкент (Казахстан), Лос-Анджелес, Сидней...

Юрий Поляков в своё время начинал как прозаик и о драматургии даже не помышлял. Но вот как-то само собой получилось. Сначала сценическую жизнь обрели его повести второй половины 80-х: «ЧП районного масштаба», «Сто дней до приказа», «Работа над ошибками», «Апофегей». Невероятно, но факт: Олег Табаков открыл в 1987 году свою «Табакерку» спектаклем «Кресло» — инсценировкой одной из самых злободневных «перестроечных» повестей Полякова. Правда, сейчас он об этом эпизоде в истории своего любимого детища вспоминать не любит. И других в воспоминаниях такого рода не поощряет. Примерно в то же время Станислав Митин поставил в Ленинградском ТЮЗе повесть «Работа над ошибками» — один из самых дискуссионных спектаклей той поры. С лёгкой руки Вячеслава Шалевича покорил сцену и роман-эпиграмма «Козлёнок в молоке».Почти 20 лет шёл этот спектакль в возглавляемом им театре имени Рубена Симонова. Сыграли его 563 раза. Играли бы и дальше, если бы в 2014-м этот театр не прекратил своего существования…

Но всё это были инсценировки прозы, а не пьесы в чистом виде. Обратился бы Юрий Поляков, признанный, снискавший любовь и уважение огромной читательской аудитории писатель, к драматургии, если бы им не двигала искренняя любовь к театру? Видимо, он просто не мог поступить иначе. Каждой новой пьесой он опровергает то, что намеренно отрицает воинственное театральное меньшинство: социально-психологическая драма, продолжающая гражданские, национальные и гуманистические традиции отечественного искусства, сегодня необходима зрителю как воздух! Фестивалем, призванным отстаивать интересы этого зрителя, и стали «Смотрины».

«Одноклассники» и все-все-все

Название фестивалю дала одна из ранних пьес Юрия Полякова, которая была поставлена Станиславом Говорухиным и стала легендарным мхатовским «Контрольным выстрелом». Открывались «Смотрины» на сцене МХАТ им. М. Горького недавней премьерой театра — спектаклем «Как боги» в постановке народной артистки СССР Татьяны Васильевны Дорониной. Отставной дипломат, сломавший себе карьеру непрошеной откровенностью с первым лицом государства, его супруга, вынужденная зарабатывать на всю семью, обучая хорошим манерам свиноподобных кандидатов в олигархи, и уже окончательно оскотинившиеся олигархи, возводящие виллы на цветущей ниццкой набережной только затем, чтобы можно было плевать с балкона в море... За каждым поворотом сюжета, как это всегда бывает в пьесах Ю. Полякова, — ситуации, с которыми в той или иной мере сталкивается сегодня каждый из нас. Доказательство — присутствие этой пьесы в фестивальной афише сразу в четырёх версиях, помимо мхатовской. Спектакль привезли в столицу театр им. Луначарского из Пензы, Белгородский драматический им. Щепкина и театр им. Горького из Крыма. Тульский академический театр драмы играл его на родной сцене: предусмотрел фестиваль и «дистанционный» формат участия для коллективов, у которых не было возможности приехать в Москву и выступить на сцене театра «Модернъ», принимавшего у себя всех, кто пожаловал на «Смотрины».

Разумеется, без «Контрольного выстрела» афишу фестиваля представить было бы невозможно. Выступая на церемонии открытия, Татьяна Доронина подчеркнула, что эта постановка до сих пор пользуется неизменной любовью взыскательной, приверженной классическим традициям мхатовской публики. Пьеса была написана по просьбе Михаила Ульянова, искренне сокрушавшегося по поводу отсутствия в репертуаре возглавляемого им театра актуальной отечественной пьесы, но вахтанговских подмостков так и не увидела. Ульянову она показалась уж слишком острой. Множество и других облечённых худруковской властью персон были столь же осторожны. Самой смелой оказалась Татьяна Васильевна Доронина. Спектакль, ставший режиссёрским дебютом С. Говорухина, не сходит с афиши МХАТ им. М. Горького пятнадцатый сезон. И, как и на премьере, тонет в овациях реплика академика Кораблёва: «Я, знаете ли, человек независтливый. А теперь завидую… Завидую тем товарищам моим, которые не дожили до этого поношения! Говорят, под конец жизни человек словно с ярмарки едет: людей посмотрел, себя показал и барыш в кармане. Не знаю… Такое чувство, что на этой самой ярмарке меня избили, обокрали, да ещё в душу плюнули… За что?»

Поляков — драматург разноплановый: отточенная ироничная комедия ему столь же близка и интересна, сколь и социальная драма. Ереванский русский драматический театр им. Станиславского привёз на фестиваль «Левую грудь Афродиты» — пьесу, с которой в 1997 году собственно и началась биография Полякова-драматурга. История о том, как забавное поначалу курортное приключение в конце концов обнажает истинную сущность тех, кто в него ввязался. Бизнесмен с полным кейсом долларов вдруг осознаёт, что из-за «резаной бумаги отвратительно зелёного цвета люди лишаются самого главного — солнца, моря, благодарного женского шёпота». А его законная половина, пробившаяся в супруги из секретарш, пускается в головокружительный шантаж, чтобы завладеть содержимым этого разнесчастного кейса. Эта пьеса стала своего рода ответом начинающего драматурга на половодье непритязательных пошловатых западных комедий, затопившее в середине 90-х сцены отечественных театров.

На своей сцене играл спектакль «Женщины без границ» Драматический театр Балтийского флота — пьесу, виртуозно балансирующую на стыке этих самых границ. Не каждый театр отважится на такую постановку: эпатаж в духе Серебренникова или Кулябина — всего лишь эффектный (в силу своей запредельной омерзительности) трюк, а вот откровенный разговор о странностях любви заставляет зрителя всерьёз задуматься над проблемами, которые пока ещё многим кажутся неактуальными. Герои мечтают о том, чтобы у любви было только начало, и полагают, что вскоре это будет вполне осуществимо — достаточно завести себе… клоника: ты себе живёшь «как хочешь, на разрыв аорты, а неподалёку твой клоник на травке пасётся». Отказали у тебя печень или, скажем, почки — не беда, у клоника отрежут, тебе пришьют, и ты опять как новенький! И никакой тебе старости, тем более — смерти. Сквозь остроумный фарс просвечивает трагичное…

Драматический театр «На Васильевском» из Питера, представил московской публике «Небо падших» — инсценировку известной повести Юрия Полякова, интерпретированную как мистическая драма, хотя в ней есть что-то и от детектива, и от политической сатиры. В «новых русских» автора интересовал не броский антураж в виде дорогих авто, элегантных костюмов и длинноногих секретарш, а то, что скрыто за парадным фасадом. Что внутри у человека, который за несколько лет из младшего научного сотрудника, влачащего полунищенское существование, превращается в миллиардера? О чём думает человек, ежедневно недрожащей рукой ведущий свой бизнес по тонкой грани между законом и беззаконием? Что чувствует тот, кто может купить всё что угодно, кроме любви, которая, как известно, не продаётся (ибо если продаётся, то называется уже совсем иначе)?

Все рекорды побила на фестивале пьеса «Одноклассники». В своё время её чуть было не поставили в «Ленкоме» — здесь думали о спектакле для Николая Караченцова, даже собирались специально заказать пьесу для актёра, страстно мечтавшего вернуться на сцену. А тут — как по заказу — главный герой, прикованный к инвалидному креслу, за весь спектакль не произносит ни слова. Директор уже потирал руки в предвкушении очередей за билетами длиной до самого Кремля. Но когда Марк Захаров узнал, кто автор, столь многообещающая идея была погребена заживо. Впрочем, не один «Ленком» попытался похоронить эту пьесу. От неё под разными благовидными предлогами отказались ещё с дюжину московских театров, репертуар которых отнюдь не ломился от постановок на злобу дня.

Сам Ю. Поляков не устаёт иронизировать по этому поводу: «Мои «Одноклассники» не подошли многим столичным театрам по классовому признаку. «Мы разноклассники!» — как справедливо заметил пьющий, но думающий поэт Федя Строчков». В столице «одноклассником» автора стал только худрук Центрального академического театра Российской армии Борис Морозов, а вот за пределами МКАД её поставили едва ли не больше театров, чем в Москве от неё отказались. На сцене театра «Модернъ» свои версии, пожалуй, самой популярной пьесы Юрия Полякова представили Нижегородский театр драмы им. Горького, Кировский областной драматический театр им. Кирова, народный молодёжный театр-студия «Крылья» из Подмосковья и Южно-Казахстанский русский драмтеатр из Чимкента. Нужно ли удивляться тому, что театры глубинной России и их коллеги, продолжающие служить русской культуре на постсоветском пространстве, нашли в Юрии Полякове драматурга своей группы крови?

В режиме ожидания

Завершались «Смотрины» на сцене Московского академического театра сатиры спектаклем «Хомо эректус, или Свинг по-русски». Эту пьесу, кроме театра, для которого она когда-то и была написана, показали на фестивале Волгоградский театр «НЭТ» и Городской театр венгерского Кечкемета. Сегодня «Хомо эректус» — бесспорный сатировский хит, идущий уже одиннадцатый сезон. Худрук театра Александр Ширвиндт на церемонии закрытия фестиваля с присущим ему юмором рассказывал, как озадачила его при первом чтении эта пьеса, несмотря на то, что она абсолютно вписывалась в кредо Театра сатиры, которому по нынешним временам так трудно следовать: по части нелюбви к этому жанру свободомыслящие олигархи дадут сто очков вперёд самому замшелому цэковскому геронтократу. Ну как же можно — на дворе свобода кипит-пузырится-пенится, а со сцены звучит: «Теперь куда ни плюнь, попадёшь в совесть русской интеллигенции. Оттого все такие бессовестные стали». Или ещё похлеще: «Я всегда верил, что человека уродует несвобода. Оказывается, свобода уродует его ещё больше». Ну нельзя же так, господа!

Но премьера состоялась. На худсовете, принимавшем постановку, легендарная Ольга Аросева сказала, что такую сатиру театр ждал 20 лет — так долго, что не сразу и понял, что это — она! Спектакль живёт и здравствует, лихо перевалив за 300 представлений, и не собирается сдавать позиции. А Александр Ширвиндт под занавес фестиваля пригласил публику на премьеру спектакля по новой пьесе Юрия Полякова — «Чемоданчик». Забегая вперёд, скажем, что в назначенный день в зале Театра сатиры яблоку было негде упасть.

Первые «Смотрины» закончились, театры разъехались, а публика уже с нетерпением ждёт следующего фестиваля. Форум создавался не как разовый проект, а как продуманная стратегия, призванная показать, что традиционный театр нужен зрителю, что современная пьеса, ориентированная на национальные традиции и проблематику, волнующую широкого зрителя, может годами держать репертуар, что драматург, не утративший чувства ответственности перед публикой, по-прежнему держит перед жизнью зеркало, зачастую оборачивающееся увеличительным стеклом.

Хочется надеяться, что «Смотринам» уготована долгая жизнь и не без их помощи российский театр вернётся к принципу многополярности, испокон веку определявшему пути и судьбы отечественной сцены, когда драматург и режиссёр, актёр и зритель вместе составляли ту самую чуткую систему сил и противовесов, которая только и может обеспечить устойчивость хрупкому, почти эфемерному миру под названием театр.

Просмотров: 601
Назад